Книга Последний гамбит, страница 114 – Дженнифер Линн Барнс

Главной угрозой.

— Пусть ваши люди выпроводят Иви из поместья, – попросила я Орена. – С этого момента мы будем иметь дело непосредственно с Винсентом Блейком.

Иви не сопротивлялась.

— Ты не выиграла, – сказала она. – Он не отступит – и рано или поздно вы пожалеете, что все не закончилось на мне.

Орен оставил меня и Грэйсона в часовне.

— Я должен извиниться перед тобой.

Я посмотрела в глаза Грэйсона Хоторна, такие же светлые и пронзительные, какими они были, когда я увидела его в первый раз.

— Ты ничего мне не должен, – сказала я – не из сострадания, а потому что мне было больно думать о том, как многого я от него ожидала.

— Нет. Должен. – Через несколько долгих мгновений Грэйсон отвернулся. – Я, – начал он, как будто произнести одно это слово стоило ему неимоверных усилий, – так долго наказывал себя. Не только за смерть Эмили – за каждую слабость, каждый просчет, каждый… – Он резко замолчал, словно у него перехватило горло. Я наблюдала, как он сделал неровный вдох. – Неважно, кем я был или что я делал – этого никогда не было достаточно. Старик всегда был рядом, подталкивал меня к лучшему, к большему.

Когда-то я думала, что его уверенность пуленепробиваемая. Что он высокомерный, неспособный усомниться в своих действиях и совершенно уверенный в собственной силе.

— А потом, – продолжил Грэйсон, – старик умер. И… появилась ты.

— Грэйсон, – я почувствовала комок в горле.

Парень просто смотрел на меня, его светлые глаза затуманились.

— Иногда у тебя есть образ человека – какой он, – и ты представляешь, какими вы были бы вместе. Но иногда образ – это все, что у тебя есть. И очень долго я боялся, что любил образ Эмили больше, чем я когда-либо смогу полюбить кого-то по-настоящему.

Это было признание, самоосуждение и проклятие.

— Это неправда, Грэйсон.

Он посмотрел на меня так, словно это было больно и сладко.

— Ты никогда не была просто образом, Эйвери.

Я старалась не чувствовать, как земля внезапно уходит у меня из-под ног.

— Ты ненавидел мой образ.

— Но не тебя саму. – В его словах одновременно слышались ласка и боль. – Никогда.

Что-то дрогнуло внутри меня.

— Грэйсон.

— Я знаю, – резко сказал он.

— Ты по-прежнему уверен, что все знаешь, – покачала головой я.

— Я знаю, что Джейми любит тебя. – Грэйсон взглянул на меня так, словно смотрел на произведение искусства за стеклом, словно хотел протянуть руку, чтобы прикоснуться ко мне, но не мог. – И я видел, как ты смотришь на него, какие вы вместе. Ты влюблена в моего брата, Эйвери. – Он на мгновение замолчал. – Скажи мне, что это не так.

Я не могла этого сделать. И он это знал.

— Я влюблена в твоего брата, – сказала я, потому что это было правдой. Теперь Джеймсон был частью меня – частью той меня, какой я стала за прошедший год. Я изменилась. Если бы этого не произошло, возможно, все могло бы быть по-другому, но пути назад нет.

Я стала кем я стала благодаря Джеймсону. Я не лгала, когда сказала ему, что не хочу, чтобы он был кем-то другим.

Тогда почему мне так тяжело?

— Я хотел, чтобы Иви была другой, – признался он. – Я хотел, чтобы она была тобой.

— Не говори так, – прошептала я.

Грэйсон взглянул на меня в последний раз.

— Так много всего, в чем я никогда не признаюсь тебе.

Он собирался уйти, и я должна была позволить ему сделать это, но не смогла.