Книга Братья Хоторны, страница 97 – Дженнифер Линн Барнс

«Если только ты не Зелла», – мысленно отметил Джеймсон и спросил у нее:

— А вы? Вы сентиментальны?

Зелла пожала плечами.

— По-своему.

— Вы вломились в «Милость дьявола», – продолжил Джеймсон.

— …а в итоге стали его членом, – добавила Эйвери.

На лице Зеллы появилась кроткая чарующая улыбка.

— Я же та самая герцогиня. Я на многое готова.

«Или, по крайней мере, так говорят, – подумал про себя Джеймсон и тут же дополнил свою мысль: – Расисты». И сколько чернокожих женщин было на месте Зеллы? Среди аристократов? В «Милости»?

— Ради чего вы играете? – спросил ее Джеймсон.

Зелла склонила голову набок.

— Вам так хочется это знать?

— Она в куда более сложной ситуации, чем старается показать.

Джеймсон посмотрел мимо Зеллы и Эйвери. К ним с идеально прямой спиной размеренным шагом подходила Кэтрин.

— Ваш муж, – встретившись взглядом с Зеллой, произнесла Кэтрин, – герцог, я слышала, он нездоров.

Как бы умело Зелла ни скрывала свои эмоции, однако от Джеймсона не ускользнуло, как на долю секунды сузились ее глаза, но потом на ее лицо вернулось отточенное, слегка насмешливое выражение.

— И от кого вы могли такое услышать?

— От моего брата, готов поспорить. – Брэдфорд не стал к ним подходить, но сверлил взглядом Кэтрин. – Что Боуэн от нее хочет?

Саймон Джонстон-Джеймсон, виконт Брэдфорд, даже не пытался быть деликатным.

Кэтрин в ответ довольно неблагородно фыркнула. Учитывая ее осанку, манеры и безупречный костюм, Джеймсон совершенно справедливо решил, что подобная бестактность абсолютно намеренна.

— Однажды я уже отшлепала тебя, когда ты был ребенком, – сказала Кэтрин Брэдфорду, – помнишь?

Рыжеволосый мужчина тоже ответил фырканьем.

— Серьезно, Кэтрин? Не могла придумать ничего лучше, чтобы поставить меня на место?

— Ты ведь хорошо меня знаешь. – Лицо Кэтрин казалось вполне благодушным, но во взгляде ее сине-зеленых глаз читалась беспощадность. – И ты хорошо знаешь своего брата.

И тут Джеймсона осенило, что проприетар подбирал участников для этой Игры, руководствуясь исключительно собственными целями, более глобальными, и неважно, произвели они на него впечатление или нет, и какие у них были тайны.

«Я, Эйвери, один из братьев Джонстонов-Джеймсонов и влиятельная женщина, которая работает на второго». Благодаря субботним утренним испытаниям своего деда Джеймсон научился во всем искать закономерности.

Читать код.

Так каким же образом сюда вписывалась герцогиня?

— Этот мальчик – сын Иена. – Брэдфорд даже не посмотрел на Джеймсона, когда делился этим знанием с Кэтрин. – Только не пытайся притворяться, будто Боуэн разнюхал этот секрет еще много лет назад. Если бы он каким-то образом прознал про связь нашей семьи с Хоторнами, то начал бы свою Игру, пока Старик был еще жив.

То, что Брэдфорд назвал его дедушку Стариком, почему-то сильно задело Джеймсона.

— А ты уверен, что он ничего не предпринял? – парировала Кэтрин и посмотрела на Джеймсона, в отличие от его дяди. – Вы играете ради Вантиджа, мистер Хоторн, и не из-за незрелой любви ко всему новому.

«Ты играешь за Иена. Ты всего лишь марионетка в его руках», – вот что на самом деле говорила эта женщина.

Джеймсон отвернулся, чтобы не тратить силы на притворство.

— Я играю ради себя самого. – В самом начале так оно и было, но сейчас? У Джеймсона нет желания предаваться размышлениям на эту тему, и он еще раз осмотрел комнату.