Книга Братья Хоторны, страница 91 – Дженнифер Линн Барнс

— Ты не самым медленный, – прокомментировал Тобиас Хоторн невыразительным голосом, – но и не самый быстрый.

Грэйсон наблюдал, как дедушка наклонился и положил кольцо с ключами, украшенными витиеватыми узорами, на пол домика на дереве. На связке висело около сотни ключей, каждый с уникальной головкой, многие из них потребовали тщательной разработки и искусного исполнения. Задача состояла в том, чтобы выяснить, каким ключом открывается недавно установленный замок на парадной двери дома Хоторнов.

Грэйсон занял третье место.

— Джеймсон победил.

Грэйсон стиснул зубы, не позволяя своему поражению задеть его за живое. В конце концов, это просто факт, а единственное, что его дед уважал так же сильно, как победу, – это контроль.

— Ты считаешь, это было соревнование? – поинтересовался Тобиас Хоторн, склонив голову набок. – Я задумывал что-то вроде обряда посвящения.

После состязания он вручил каждому из них бронзовую булавку в виде ключа. Грэйсон чувствовал, она врезалась ему в ладонь.

— Тогда зачем ты сейчас говоришь про мое время?

Вопрос был задан спокойным, сдержанным тоном. Это хорошо.

— Джеймсон хотел победить, – Старик не сумел скрыть нотки уважения в своем голосе.

Грэйсон не позволил себе опустить глаза.

— Джеймсон всегда хочет победить.

Взгляд деда говорил: «Вот именно», – но вслух он произнес:

— И иногда ты позволяешь ему это.

— Я не позволял ему победить! – ответил Грэйсон и чуть было не утратил контроль над собой, произнося эти слова. Но он справился с досадой и посмотрел на дедушку бесстрастным, невозмутимым взглядом. – Ты это хотел услышать?

Тобиас Хоторн улыбнулся.

— Да и нет. – Он смотрел на Грэйсона как человек, который сам привык отвечать на собственные вопросы, словно ему достаточно лишь взглянуть в лицо Грэйсону, чтобы получить нужный ответ. – Скажи мне, в каком месте ты допустил ошибку.

Он потребовал это мягким голосом, но в то же время в нем не звучало ни нежности, ни суровости.

Для Грэйсона это стало ударом. Он опустил глаза на ключи, вспоминая, как разгадывал их.

— Я искал код, сфокусировался не на том.

— Усложнив то, что незачем усложнять? – подсказал ему дедушка. – Вот поэтому ты потерпел неудачу и не смог увидеть всю картину целиком.

На всем белом свете нет других слов, которые двенадцатилетний Грэйсон ненавидел бы больше, чем слова «потерпеть неудачу».

— Мне жаль.

— Не надо, – тут же последовал ответ, – никогда ни о чем не сожалей, Грэйсон. Стремись стать лучше.

— Это всего лишь игра! – в этот раз Грэйсон сумел справиться с собой, и его голос прозвучал ровно.

Старик улыбнулся.

— Мне нравится наблюдать за тем, как вы играете. Ничто не радует меня так, как смотреть, как ты и твои братья получаете удовольствие, успешно справляясь с испытанием.

«Тогда зачем ты здесь?» – подумал Грэйсон.

— Меня не расстроило твое поражение, – продолжил Старик, словно прочитав его мысли, – однако меня беспокоит, что ты, похоже, начинаешь спокойно относиться к тому, что проигрываешь.

— Мне не нравится проигрывать, – решительным тоном ответил Грэйсон.

— Это какая-то необычная черта? – раздалось в ответ. – Уникальная?

Никто не любит проигрывать. Грэйсон вздохнул.

— Нет.

— А сам ты необычный? – давил на него Старик. – Уникальный?

— Да, – отрезал Грэйсон, и это слово прозвучало как клятва.