Книга Братья Хоторны, страница 138 – Дженнифер Линн Барнс

Шеффилд Грэйсон придерживался определенной системы. У него был свой, давно заведенный порядок. Он забирал в кабинете ключ от банковской ячейки и ключ от шкатулки, доставал поддельное удостоверение личности. Шел в банк. Снимал деньги и оставлял квитанции в ячейке. Ехал к своей сестре.

Грэйсон старался не думать о том, что лежало в ячейке помимо квитанций.

— Зачем сохранять квитанции? – спросил он вслух.

И тут его внезапно осенило. Он вернулся к стопке. На каждой квитанции стояла дата. В дневнике не те же самые даты? Это можно будет легко проверить. Но сейчас его больше всего интересовали снятые суммы.

Двести семнадцать долларов. Пятьсот шесть долларов. Триста двадцать один доллар.

Но сестра Шеффилда Грэйсона утверждала, что он давал ей только круглые суммы.

— Для каждой новой записи он устанавливал новое значение. – Грэйсон не сомневался и не спрашивал. – И сохранял квитанции, чтобы потом расшифровать их.

17. 6. 21. Скорее всего, это цифры для буквы «А». Теперь ему оставалось лишь сопоставить даты на квитанциях с датами записей в дневнике, повернуть колесо в соответствующее положение и…

Грэйсон снова собрал разобранную Ксандром ручку и достал собственный блокнот в кожаном переплете. Не обращая внимания на то, как он похож на дневник его отца, Грэйсон открыл первую запись и начал расшифровку.

Сначала получалась бессмыслица. Снова. Но на этот раз Грэйсон не стал останавливаться, и в конце концов цифры на странице превратились в слова. Пятьдесят тысяч долларов в пятое отделение, Каймановы острова, через второе отделение, Швейцария…

Но тут код снова превратился в тарабарщину. Птичий язык. На следующей странице Грэйсон обнаружил то же самое: информация, перемежающаяся какой-то ерундой. Настоящее сообщение находилось в другом месте на этой странице.

Как это определить? Грэйсону не нужен ответ на этот вопрос. Ему необязательно понимать, как работал разум его отца. Но где-то в глубине души ему этого хотелось, и, когда он заметил две едва заметные слезинки вверху страницы, когда он перешел к следующей и увидел еще две крошечные слезинки – в другом положении, – то не удержался и коснулся их пальцем.

«Только это не слезы, – подумал Грэйсон, и его взгляд метнулся к столу, где лежала белая карточка, которую он забрал из кабинета Шеффилда Грэйсона. – Это бороздки».

«Молодец, мой мальчик!» Джеймсон не просто услышал, как Иен это сказал, он почувствовал эти слова физически. Как будто он слишком долго задерживал дыхание, но наконец набрал полную грудь воздуха, а дышать было больно.

«Он вот так запросто взял и попросил меня отдать ключи. Отдать победу в проклятой Игре!»

Эйвери придвинулась ближе к Джеймсону, задев бедром его ногу. Не говоря ни слова, Джеймсон вложил ей в руку только что обнаруженный ключ – с блестящей головкой, похожей на лабиринт.

Как будто он не доверял себе.

— Что вы здесь делаете, Иен? – спросил Джеймсон. Ему хотелось, чтобы вопрос прозвучал резче.

Иен Джонстон-Джеймсон вальяжно вышел вперед, как будто его появление в середине Игры было вполне естественным и Джеймсон нисколько не должен удивиться, увидев его.

— Это твой способ спросить, знает ли фактотум о том, что я ступаю по этим священным землям, вмешиваясь в его маленькую забаву? – с насмешливой улыбкой спросил Иен. – Если так, то, боюсь, мой ответ отрицательный.