Книга Маленькая жестокая правда, страница 36 – Дженнифер Линн Барнс

Но прошедший год научил меня сначала семь раз отмерить, а потом резать.

— Я не знаю, как Бун сломал свой мизинец! – Это смелое заявление Сэди-Грэйс вернуло меня к действительности. Судя по всему, она обращалась к матери Буна. – Я уверена, что бы он ни делал в то время, – это было абсолютно прилично.

— Сойер, – моя мама кашлянула. – Можно тебя на минутку?

Бранч только начали подавать. Мини-маффины, мини-булочки с корицей, мини-пироги с заварным кремом, мини-сэндвичи с огурцом. Так много крошечной еды, так много причин, чтобы не разговаривать с матерью.

— Пожалуйста.

Ее лицо приняло беззащитное выражение, и мое сердце дрогнуло. Кэмпбелл бросила на меня многозначительный взгляд, и я встала со стула. Я не могла отказаться от любви к своему единственному родителю, и, что бы там ни было, я не могла игнорировать ее вечно.

— Ну? – спросила я.

Мы с мамой вышли на улицу и теперь стояли на заднем дворе. Тишину нарушал лишь плеск воды о бортик панорамного бассейна.

— Зачем ты здесь?

Моя мама перехватила мой взгляд и посмотрела прямо в мои глаза.

— Тебе нельзя ненавидеть меня. – Она смягчила свое заявление легкой, кривой улыбкой. – Я подумала об этом и решила. Я слишком сильно люблю тебя. Тебе нельзя ненавидеть меня.

Мама всегда с легкостью говорила мне о своей любви. Даже когда она сама была почти ребенком, даже когда наша маленькая семья испытывала трудности, я всегда знала, что меня любят.

— А мне можно расстраиваться из-за того, что ты обманывала меня? – спросила я, отказываясь признавать, что мое горло превратилось в наждачную бумагу и защипало в глазах.

— Можно, – согласилась мама. – Ты можешь очень сильно расстраиваться из-за меня, а можешь забыть об этом на минуту и рассказать мне, что произошло на Королевском озере.

Ее слова застали меня врасплох, и на мгновение я задумалась: а если Кэмпбелл была права? Если это были кости Аны?

— Ты слышала об останках? – спросила я.

— Я созваниваюсь с Лилиан каждую неделю. Чтобы узнать, как ты.

У мамы с Лилиан были трудности в общении. У меня сложилось впечатление, что я должна была принять эти телефонные звонки за широкий жест с ее стороны, но как бы не так.

— Лилиан сказала, что это вы, девочки, обнаружили кости, – мама протянула руку и коснулась моего плеча. – Вряд ли это было весело, Сойер.

Я отступила назад от ее прикосновения.

— Кэмпбелл считает, что это могла быть Ана.

Чего-чего, а этого мама точно не ожидала. Она уставилась на меня и произнесла в ответ всего два слова:

— Моя Ана?

До этой секунды я даже не осознавала, что, каким бы непродуманным и абсурдным ни был этот пакт, он много значил для нее. Ана много значила для нее. И Грир тоже, когда-то.

— Ее семья ничего не слышала о ней двадцать лет, – сказала я, ощущая тяжесть этих слов сильнее, чем когда их говорила мне Виктория.

— Если она не была со своей семьей… – Моя мама выглядела так, будто я ударила ее. – Если она не уехала с ними из города, почему не пришла ко мне?

— А она знала, где ты находишься? – спросила я. – Она знала, куда ты пошла, когда тебя выгнали?

— Нет. – Мама прижала руку к животу, как будто все еще была беременна. – Я так быстро уехала из города… но у нее был мой номер телефона. Когда Грир потеряла ребенка, мы с Аной договорились сказать родителям, что беременны. Выбрали, в какой вечер. Я рассказала Лилиан. Ты знаешь, как все прошло, – она покачала головой. – Потом я позвонила Ане, но ее телефон был отключен. Я зашла к ней домой – там никого не было. Они просто… переехали. Ее дедушка был какой-то важной шишкой в Далласе. Я всегда думала, что родители Аны вернулись домой. И Ана тоже.