Книга Маленькая жестокая правда, страница 28 – Дженнифер Линн Барнс

Поэтому я разделась. И прыгнула.

Шарлотта, Лив и Джулия

Лето перед выпускным классом

Двадцать пять лет назад

— Джулия. Джу-ли-я, – протянула Лив.

Шарлотта попыталась перехватить взгляд Джулии и предостеречь ее, но у той, в духе истинной Джулии, не было времени на подобную чепуху.

«Будь по-твоему, Джулс», – подумала Шарлотта.

— Ты пьяна? – Джулия сразу перешла к сути, проигнорировав Шарлотту.

Как обычно.

— Джулия Эймс, – Лив царственно помахала Джулии, как будто на ней была диадема и она ехала на платформе на День бизона, а не сидела у надгробия своего отца. – Что-то ты долго добиралась.

Джулия наконец взглянула на Шарлотту:

— Она серьезно?

— Смертельно серьезно. – Лив опередила Шарлотту с ответом. – Поняла? Смертельно.

— Лив, – вмешалась Шарлотта. Джулия Эймс не отличалась особой чувствительностью. Она была умна. Она была безжалостна. И она была лучшей подругой Лив. – Я знаю, тебе больно, Ливви, но, милая…

Лив встала, не потеряв равновесия и с гораздо большей грацией, чем от нее ожидали.

— Я не чувствую себя милой. Я устала быть милой. А ты, Джулия? – Лив помолчала. – Я устала от правил. Я устала от этого места. Я хочу…

Шарлотта смотрела, как Лив раскинула руки в стороны, словно нежась на солнце. Словно готовясь взлететь.

— Я хочу все, – Лив закрыла глаза. – Люди живут, следуют правилам, а потом умирают. Разве ты не хочешь большего, Джулс? – Голос Лив упал до шепота, а руки опустились вдоль тела. – Я вот хочу.

— Мы должны отвезти ее домой. – Джулия проигнорировала слова Лив и решила говорить напрямую с Шарлоттой – в этот раз.

«Должны, – подумала Шарлотта. – Мы должны отвезти Лив домой и уложить в постель». Горе все еще было сильным, но оно пройдет. Лив станет лучше.

И все вернется на круги своя.

Шарлотта шагнула к Лив, отвечая ей, а не Джулии.

— Да, – сказала Шарлотта. – Я тоже хочу большего, Лив. Твой папа сказал, что ты можешь делать в этой жизни все, что захочешь. Хотя бы раз…

Шарлотта знала, что это плохая идея, но внутри нее что-то бурлило – возможно, сила, которая наполняла ее от осознания того, что она наконец-то может вырваться из роли, навязанной ей с тех пор, как ее семья переехала в этот город.

Она больше не обязана быть хорошей девочкой. Понимающей верной спутницей.

Она больше не обязана быть второй лучшей подругой Лив.

— Хотя бы раз, – повторила Шарлотта, – я хочу нарушить все правила.

Летний воздух был теплым даже глубокой ночью. Но я летела вниз, набирая скорость, и по моей коже побежали мурашки. Не было времени думать, почему прыгать в темноте со скалы голышом в черную воду – это плохая идея. Сначала ноги коснулись воды, но боль в руках, когда я ударилась о поверхность, была в десять раз сильнее. Мое тело ушло глубоко под воду. Я думала, что на улице темно, но это было ничто по сравнению с мраком, окружившим меня при погружении. Невозможно было дышать, движения замедлились. В голове мелькнула мысль: легко забыть, где верх, когда вокруг ничего не видно.

Я оттолкнулась. Прошло всего несколько секунд – может, две, а может, и двадцать, – прежде чем я вынырнула на поверхность. Я хватала ртом воздух, подспудно сознавая, что долго без него не продержусь. С момента моего прыжка время словно растянулось. Сердце бешено колотилось. Я слышала, как другие девушки вокруг меня выплывали на поверхность, задыхаясь и хихикая. Выброс адреналина пронзил мое тело.