Книга Маленькая невинная ложь, страница 99 – Дженнифер Линн Барнс

— Конечно нет, – сухо вставила я.

— Я просто хочу сказать, что понимаю, почему ты можешь показаться моему сыну… интересной.

— Я была очень рада поболтать с вами, – сказала я, подражая ее манере говорить, но не ее тону, – однако мне действительно пора.

Я попыталась пройти мимо нее, но она схватила меня за руку. Крепко. Кончики ее ногтей впились в мою кожу, а пальцы наверняка оставили синяки.

— Твоя мать не имеет никакого права находиться здесь сегодня.

Меньше всего мне хотелось указывать на очевидное, но…

— Я не моя мать. Может, вам стоит поговорить с ней?

Шарлотта не ослабляла хватку. У нее было полсекунды, чтобы исправить это, прежде чем я сама это сделаю.

— Держись подальше от моего сына. – Ее голос был едва слышен, но его никак нельзя было назвать шепотом.

— Может, вы лучше скажете ему держаться от меня подальше? – предложила я, вырвав руку. – Это он идет по пути саморазрушения.

— Ты и Уокер… – Она шагнула ко мне. – Это неправильно.

«Нет никаких меня и Уокера», – подумала я, но не успела озвучить это, потому что внезапно у меня пересохло во рту. Я даже перестала ощущать боль в руке. Я вообще ничего не чувствовала.

— Неправильно, – повторила я, не слыша голоса из-за шума в ушах. – Уокер и я… это неправильно.

Шарлотта молчала, но выражение лица выдавало ее с головой. Ты и Уокер… это неправильно.

Тогда я все поняла. Но должна была убедиться.

— Неправильно, – повторила я, – потому что я отребье? – Сердце подпрыгнуло к горлу, отбивая непрерывный ритм, предостерегая меня от продолжения. Но я все равно это сказала: – Или неправильно, потому что ваш муж – мой отец?

Шарлотта Эймс не ответила на мой вопрос, но и этого было достаточно. Она повернулась, чтобы уйти, а я слышала только стук сердца в ушах. Вечеринка, выходка Уокера, ссора с Лили – все это казалось таким далеким.

Я заставила себя сдвинуться с места, намереваясь вернуться в бальный зал, но вдруг поняла, что бегу к ближайшему выходу.

Я спросила жену сенатора, не он ли мой отец, и она не стала этого отрицать.

Она не стала отрицать.

Она не стала отрицать.

В следующий миг я уже стояла босиком на улице и смотрела на стойку парковщиков. Я вышла через боковой выход, и мне было видно, как люди начинали выходить через парадные двери, покидая вечеринку.

Я подумала о Нике, который сейчас мог бы подгонять гостям машины, если бы Кэмпбелл не подставила его.

Кэмпбелл. Одно ее имя было как удар под дых. Ее отец с самого начала был в моем списке. Но я никогда не задумывалась по-настоящему о том, кем она может оказаться для меня.

Кем для меня может оказаться Уокер.

Я спросила жену сенатора, не он ли мой отец, и она не стала этого отрицать.

— Детка?

Я повернулась и увидела маму, которая стояла рядом со мной на лужайке. Она посмотрела на мои босые ноги и тут же скинула туфли.

— Не хочешь поделиться с классом?

Так она спрашивала, в порядке ли я. Теперьона вдруг захотела знать.

— Что сделала Шарлотта? – настойчиво спросила мама. – Клянусь богом, она еще бо́льшая стерва, чем я помню.

— Может, это потому, что ты переспала с ее мужем? – Слова сами сорвались с языка.

— Сойер! – Мама вытаращилась на меня. – Мы так не разговариваем!

— Стерлинг Эймс – мой отец? – спросила я. Вопрос задан. Сказанного не воротишь. Да я и не хотела. – Шарлотта сказала держаться подальше от ее сына.