Книга Маленькая невинная ложь, страница 120 – Дженнифер Линн Барнс

Она замешкалась с ответом буквально на секунду.

— Я же бессердечная стерва, – безразличным тоном заявила Кэмпбелл. – Чего еще от меня ожидать, верно?

Впервые я услышала в ее голосе отвращение к себе – похожие нотки проскальзывали у Уокера.

— У тебя нет никакого права жалеть себя, – сказала я. – Ты подставила Ника…

— Говори тише! – шикнула Кэмпбелл.

Еще чего. Если нас кто-нибудь подслушает, так тому и быть.

— Ты подставила Ника, обставив все так, будто это он украл ожерелье. И ты позволяешь Уокеру думать, что…

— Я не подставляю Ника! – Кэмпбелл сошла с крыльца. Она на секунду остановилась у края лужайки, но потом снова двинулась ко мне.

Я уже собралась поспорить, что отнекиваться тут бессмысленно, когда вдруг поняла, что она сказала.

— «Подставляю». В настоящем времени.

Она не отрицала, что подставила Ника. Она совершенно четко произнесла подставляю. Ее игры еще не закончились.

— Разве ты не достаточно натворила? – ошеломленно спросила я.

Кэмпбелл остановилась рядом. Ее лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Ник, – сказала она, сделав ударение на его имени, – не единственный, кого я подставляю.

И что это значит?

— Иди домой, Сойер.

Я стиснула зубы.

— Ты впутала меня во все это в день квеста.

Кэмпбелл закрыла глаза.

— Ну почему никто не может просто довериться мне?

Мой короткий смешок слегка взволновал Уильям Фолкнер.

— Ты серьезно? – Как истинная леди семейства Тафт, я не дала ей времени на ответ. – Уокер терзается угрызениями совести из-за того, что сделала ты. А Ник…

— Я делаю это ради Ника! – яростно выпалила она. – И ради Уокера!

Я кивнула:

— Ну да. И ты шантажировала Лили ради ее же блага.

Уильям Фолкнер подошла к нам и толкнула руку Кэмпбелл огромной головой. Я думала, что Эймс отдернет руку или вообще не обратит внимания на собаку, но она опустилась на колени и начала гладить Уильям Фолкнер.

— Мне нужна еще пара недель, – тихо сказала Кэмпбелл. – Потом можешь делать все, что хочешь.

Опасная и безжалостная Кэмпбелл Эймс, стоя на коленях, казалась еще меньше нашей собаки.

— Что изменят эти две недели? – Мне не хотелось спрашивать. Я уже достаточно помогла ей, но этот разговор с самого начала пошел не так.

И я до сих пор не воспользовалась клейкой лентой.

— Ты хочешь, чтобы я доверяла тебе? Так дай мне повод.

Кэмпбелл встала, но продолжала смотреть на собаку.

— Это не я сидела за рулем.

Мне пришлось прислушаться, но когда я разобрала слова, первое, что мне захотелось, – наорать на нее. Я устала от ее игр. Прежде чем закрыться от меня в сауне и оставить бегать голышом по спа-центру, она утверждала, что это ее вина, а не Уокера.

— Если не тывела машину, – с нажимом спросила я, – и не Уокер, то кто?

Кэмпбелл долго молчала. Я начала думать, что не дождусь ответа. Но тут она произнесла:

— Наш отец.

Маки не знал, что делать с пустой записью Уокера Эймса. То, что девушки ни разу не привлекались к ответственности, было неудивительно.

Родригез и О’Коннелл, должно быть, даже не удосужились проверить их в базе перед тем, как бросить его на растерзание этим волкам в перчатках.

И кстати… Маки повернулся, чтобы вернуться к камерам предварительного заключения. К этому времени девушки, вероятно, уже взломали замок. «Вполне может быть, – думал Маки, – что сейчас эти очаровательные во всех отношениях молодые люди танцуют вальс».