Книга Слева Направо и Справа Налево, страница 3 – Дженнифер Линн Барнс

— Ты украла их кошельки? – спросила я, уже зная ответ.

Кэйли оглянулась на меня и улыбнулась.

— Только один.

Чей именно и так было понятно. Она специально замедлила шаг, проходя мимо него, своей полной противоположности: его тьма и ее свет; острые, словно высеченные из камня скулы и полные, дразнящие губы.

— Хочешь знать, как его зовут? – Кэйли помахала зажатым между пальцами бумажником, улыбаясь еще шире, и на ее щеках выступили ямочки.

— Нет, – тут же ответила я.

— Врунишка! – Кэйли снова улыбнулась, озорно, но я по опыту знала, что этой улыбке нельзя доверять.

— Тебе следует быть осторожнее, – тихо сказала я ей. – У тебя уже есть судимость.

Ей нужно было еще год не нарываться на проблемы с законом. Всего год. Я собиралась окончить медицинский колледж и забрать ее с собой. Кэйли уже исполнится восемнадцать, и мы сможем убраться как можно дальше отсюда, туда, где никто не слышал ни про Роквэй-Вотч, ни про семью Руни.

До тех пор ей просто нужно было держаться подальше от неприятностей.

— Анна, ну серьезно! Не мне нужно быть осторожнее! Это у тебя нетпроблем с полицией! – Кэйли, сделав пируэт, развернулась ко мне. Ее васильковые глаза, густо подведенные черным карандашом, блестели в лунном свете. На губах темнела помада, которая, как ни странно, до сих пор не смазалась. – Тебе лучше уйти, пока мы не подошли к дому и тебя не увидели. С глаз долой – из сердца вон.

Кэйли всегда была единственной щелью в моей броне. Сегодня я поддалась порыву и решила проведать ее, но мы обе знали, что рядом с ней я никогда не останусь незамеченной.

— Будь осторожна, Кэйли, – повторила я, но в этот раз имела в виду не кражи кошельков и танцы на бильярдных столах, а все остальное. Семейный бизнес.

Моя сестренка-оптимистка закатила глаза и снова подняла лицо к небу – храбрая, дерзкая, непобедимая. Может, стоило оставить ее в баре? Пусть бы танцевала беззаботно, притягивая к себе очередные неприятности. Но даже если бы Кэйли провела эту ночь, не влипнув ни в какую историю, если бы даже она вернулась домой в целости и сохранности, переполненная адреналином, о ее ночной прогулке все равно бы узнали. Так было всегда.

А сумасбродство и свободолюбие Кэйли не всегда служили интересам моей матери – интересам семьи Руни – и прощались ей.

Если честно, квартирка у меня была крошечная. С кровати можно было дотянуться до кухонного гарнитура, три ветхих шкафчика которого были забиты книгами, а не утварью. Обычно перед сном я читала, укутываясь в выдуманные миры, как в одеяла. Но сегодня вернулась старая привычка. Я выдернула чистый лист из учебной тетради и начала складывать его, согнув вниз правый верхний уголок.

Это началось еще в детстве. Стоило мне уткнуться в книгу, как я тут же становилась мишенью. Приходилось изобретать другие ухищрения оказаться где-то еще, придумывать способы мечтать наяву, не теряя связи с реальностью. Я постоянно носила в карманах клочки бумаги, чтобы сосредоточиться и чем-нибудь занять руки.

Даже сейчас, в квартире, где я жила последние два с половиной года, привычные движения успокаивали. Я снова и снова складывала лист бумаги разными способами. В этот раз у меня получилась странная, неровная фигурка.

Я выбросила ее и пошла спать.

Глубокой ночью чей-то голос выдернул меня из сна, словно ледяной водой окатили.