Онлайн книга «Князь Медведев. Слово рода»
|
Вообще, картина «переработки леса» удручала. Подойти ближе, чем на пятьсот метров, не было возможности. Я мысленно перебрал все сложные мудры, выученные под руководством Кузи, и не нашёл бреши в его обороне. В сотый раз разглядывая висящий в полуметре над землёй пузырь с чучельником внутри, вспомнил шутку-фокус, о которой как-то рассказал Кузя. Оказалось, он в своё время тоже сдавал экзамен на право самостоятельной работы. Был молод и горяч, вошёл в конфликт с комиссией. Ему дали задание: укрепить желток яйца, не повредив скорлупу. Он год бился над задачей, но рассчитал направление потоков и положение рук. Получилось блестяще. Желток превращался в янтарь, а яйцо оставалось целым. Вот только не обошлось без нюансов. При вскрытии яйца янтарь взрывался осколками. Кузя что-то говорил про разность атмосфер, воздушные потоки и давление, но это было не так уж важно. Факт оставался фактом — это был единственный вариант, который мог сработать. Сев в позу медитации, я продумал план до мелочей. Всё, что мне было нужно, — выиграть время, чтобы добраться до сферы. Без Потапыча было не справится. Призвав фамильяра, я кивнул на «дерево-паука». — Потапыч, сумеешь отвлечь этого переросшего сорняка на тридцать секунд? — Постараюсь, но без гарантий. — Надо, дружище, надо. И, главное, — не смей умирать. — Попробую, — проворчал он и, выслушав мой план, побежал на свою позицию. Потапыч оббежал дерево и, заревев, набросился на него с противоположной стороны. Услышав его рык, я тут же бросился вперёд, ускоряя себя всевозможными мудрами. В голове будто включился таймер: 15… 14… 13… 8… Оказавшись у чучельника, я сложил руки ковшом и, исполнив задуманное, тут же рванул назад. В спину мне донеслось: — Ха-ха! Попробуй справься со сферой Абсолюта! — Потапыч, назад! — крикнул я, сбивая дыхание. 3… 2… 1… Удар в спину швырнул меня в полёт. Если бы не укреплённый костюм от Нарека, меня бы пронзила ветвь-копьё. Бабам! Взрывная волна закрутила меня в воздухе. Кувыркаясь и то и дело влетая в попадающиеся на пути деревья, я успел увидеть, как расходящийся огненный вал поглощает дёргающийся сорняк и настигает меня. Темнота. * * * И вновь золотая клетка. Я лежу на деревянном полу — абсолютно здоровый, но без сил. Рядом истекает кровью обожжённый и израненный Потапыч. — Не разочаровал, — одобрительно кивнул сидящий в кресле гроссмейстер. Качнув бокалом вина, он добавил: — Завтра финал. Сделал глоток и отсалютовал мне бокалом. Вот только мне было не до радости — Потапыч дёрнулся, застонал и… затих. Гроссмейстер бросил взгляд на моё посеревшее от горя лицо и плеснул остатки вина на тело фамильяра. Когда он исчез, я не заметил. Всё моё внимание было приковано к вспыхнувшему телу фамильяра. Наконец, огонь опал, а из пепла выполз крошечный медвежонок. Он подполз к моим протянутым рукам, жалобно заскулил, ткнулся в ладонь носом-пуговкой и растворился в воздухе. Шевелиться не было сил. Я провалился в сон без сновидений. * * * Проснулся я всё ещё в клетке, но самочувствие было близким к идеальному. На столе ждали стакан сладкого сока манго и булочка с изюмом. Устроившись в кресле, я попытался достучаться до Потапыча. Появившийся медвежонок с вожделением уставился на мой завтрак. Пришлось поделиться. Ну как, поделиться — отдать всё. |