Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 71 – Вячеслав Уточкин

Похоже, ожившие мертвецы стали обычными мертвецами.

Я задумался. Ассоциация объявила награду за мою голову, а Йорик — эмиссар той самой Ассоциации. И не узнал. Интересно, почему. Может, он уже давно в проколе и без связи со своими мирами. Представляю, как он удивится, когда вернется. Впрочем, с учётом заминированного чемоданчика, удивляться Йорику предстоит недолго.

Пока я размышлял, Тайво огляделся. Прошёлся по кухне, простучал стены. Заглянул даже в кладовку. И исчез там за стеллажами.

— Михаил, тут люк.

Под мешком с мукой обнаружился металлический люк с ржавым кольцом. За ним узкий лаз, выводящий наружу через дренажную канаву.

Я вылез первым, выпрямился и огляделся.

Купол Люция мерцал в лунном свете — бледный, истончившийся, но пока целый. Твари на нём больше не висели. Десяток лис-мутантов бродили за периметром, но без прежнего остервенения. Скорее, просто не успели ещё разбежаться по своим мутантским делам.

Полная луна заливала Топь вокруг серебром. Туман стелился над чёрной водой — густой и маслянистый. Из тумана торчали мёртвые деревья. Голые стволы без коры и веток.

Между ними мерцали холодные зеленоватые огоньки. Словно глаза бесконечного болота.

И тишина!

Ни лягушек, ни сверчков. Только еле слышный звук, как если бы огромное существо под поверхностью болота медленно, очень медленно вздыхало.

Смертельная красота!

— Неуютно тут, — Тайво поёжился рядом.

— Пошли в арсенал, — скомандовал я.

В арсенале спал Плутарх. Он храпел с такой самоотверженностью, что стены гудели. Прислонённая к стене секира подрагивала в такт. Наш приход его даже не разбудил.

Серафима сидела в углу, прямая, как штык. Тёмные круги под глазами. Пистолет на коленях.

— Живые, — констатировала она, оглядев нас с ног до головы. — Прокол?

— Закрыт.

— Как?

— Долгая история.

— Я никуда не тороплюсь.

На меня навалилась усталость. Разом. Как мешок с цементом на плечи. Я устало сел у стены и прикрыл глаза.

— Тайво, расскажи, — тихо сказал я.

И Тайво рассказал.

Первые три минуты я ещё слушал. Потом периодически проваливался в дрёму, иногда выныривая и ловя обрывки его фраз:

«…а потом Михаил одним взглядом заставил лесное чудовище упасть на колени…»

Я даже приоткрыл один глаз. Тайво вдохновенно жестикулировал:

«…стая из ста лис-мутантов отступила, повинуясь силе его голоса…»

«…представитель Некрополиса трижды просил пощады, прежде чем Михаил соизволил принять дары…»

«Трижды просил пощады», надо же. Йорик бы оценил.

Даже меня, балансирующего на грани сна, проняло. Серафима слушала с каменным лицом. Потом посмотрела на меня. На Тайво. Снова на меня.

Сплюнула на пол.

— Бесите, — сказала она и ушла спать.

Я подождал, пока её шаги стихнут. Потом, стиснув зубы, встал и пошёл проверить егерей. К сожалению, одного так и не спасли. Но девять явно придут в себя. Надеюсь, они очнутся своевременно, а не немного позже.

Оставив Тайво дежурить, двинулся к зданию со Стелой.

Стела изменилась.

Вместо обрубка без верхушки передо мной стояла полноценная Стела. Не такая мощная, как рядом с Академией, но цельная. Верхушка светилась мягким белым светом. Песок вокруг постамента улёгся ровным кольцом.

Стоило мне войти, как голос ударил по сознанию. Не механический, как в прошлый раз, а живой, с отголосками чужого разума. Словом, обычная старшая Стела.