Книга Князь Медведев. Дело рода, страница 100 – Вячеслав Уточкин

Текущий баланс: 5 баллов.

Восстановление магоканалов: 5 %.

Я чуть не споткнулся.

— Вот ведь дрянь! — произнёс в сердцах.

Маша удивлённо посмотрела, но руку не выпустила.

— Что случилось? — голосом, полным тревоги, спросила она.

— Ничего страшного, — успокоил я её. — Местная бюрократия попрощалась.

Я вздохнул и пошёл дальше, краем глаза следя за Машей. У неё на лице одна эмоция сменяла другую, как в калейдоскопе. Восторг, паника, решимость, боязнь опозориться.

Через пять минут мы стояли на крыльце.

Пахло старым деревом и запустением. Открыв незапертую дверь, оказались в сенях. Там пахло травами и мышами.

Распахнутая дверь в следующую комнату демонстрировала деревенскую гостиную. Просторная. Разноцветные половички на полу. Лавки вдоль стен.

Только вместо большого стола посреди комнаты обнаружилась белая арка.

Машу начало ощутимо потряхивать.

Таща её на буксире, я шагнул в проход между мирами.

Через миг мы стояли на круглой площадке перехода межмирового рынка.

Ночь вступила в свои права. Мерцали огни рекламы. Пахло экзотикой и большими деньгами. Парень с красным ирокезом и кольцом в носу резко потребовал:

— Не задерживаемся. Покиньте площадку перехода.

Я сразу заметил знакомую вывеску с пенной кружкой и непонятным иероглифом. Заведение находилось на прежнем месте.

Я потянул Машу в нужную сторону. Она вертела головой и выражала эмоции яркими междометиями:

— Ой!.. А!.. Ух ты!..

В кабаке было не протолкнуться. Зал гудел, как растревоженный улей. Воздух заполняли запахи жареного мяса, специй, хмеля и, как везде здесь, больших денег.

Маша вцепилась в меня второй рукой.

Мимо пробежала официантка. Я узнал её — та самая, что обслуживала нас с Ягужинским и являлась внучкой Лесника. Лесник имел большой авторитет на межмировом рынке. В двух руках девушка несла сразу десять кружек пенящегося напитка.

— Здравствуй, красавица, — окликнул я её. — А Лесник здесь?

Она тормознула. Казалось, сейчас хоть одну да прольет. Но ни одна кружка не дрогнула.

Вот это профессионализм.

Окинув меня холодным взглядом, девушка вдруг расцвела улыбкой. Видимо, вспомнила нашу прошлую встречу.

— Дед в соседнем зале с друзьями, — голос её перекрыл гул. Кружки в руках издали хрустальный звон. — Сейчас заказ отнесу и провожу. Вы пока к стойке пройдите.

Лавируя между столами, она двинулась в дальний угол.

Я сделал шаг и забуксовал. Маша стояла неподвижным столбом. Остекленевшим взглядом она провожала внучку Лесника.

Не знаю, что так удивило эльфийку. То ли десять кружек в цепких ручках, то ли четыре выдающихся вторичных половых признака. Но Маша выпала из реальности.

— Ты меньше удивляйся, — попытался я её расшевелить. — Сам, когда первый раз сюда попал, поражался.

Именно в этот момент на моё плечо опустилась чужая сальная рука с короткими толстыми пальцами.

Хозяин этой конечности был отвратителен. Жирный, с мордой откормленного хряка. Воняло от него жареной на машинном масле селёдкой.

И вот эта ошибка природы посмела опустить свою грязную лапу мне на плечо! Моя рубашка и так не блистала новизной, но это была МОЯ рубашка. И только я имел право её рвать и пачкать.

Поэтому я очень вежливо сказал:

— Пошёл на…!

Свиномордый прочёл на моём лице то, что я не стал говорить при дамах, и убрал руку. Облизнул губы. Кивнул на Машу: