Книга Князь Медведев. Тайна рода, страница 37 – Вячеслав Уточкин

Связки и суставы напомнили о себе болью. Тело было не готово к таким скоростям.

Глянул в сторону поля боя у костра. Отряд бойцов в форме, похожей на форму напавших на меня, плотным огнём прижимал кого-то к подлеску. Оттуда в ответ работали два крупнокалиберных пулемёта. А ещё я увидел, что там две бронемашины, одна из которых наш командно-штабной броневик. Да и тот, из которого я выбрался, оказался нашим трофейным.

И тут же возник закономерный вопрос. Если это свои, то какого лешего меня связали и положили в броневик на отшибе?

Обдумать это я не успел. Враги пустили в ход гранатомёты. Бронемашины встали, пулемёты замолчали. Я сорвался с места, позабыв о последствиях. Мой удар в тыл врагам оказался для них фатальным.

Последний противник ещё падал, когда ноги перестали меня держать. Последним усилием воли я убрал Ухнеб в инвентарь и рухнул на землю.

Желудок начал жрать сам себя. Перед глазами плавали цветные пятна. Последней связной мыслью было: новая способность — это круто, но платить за неё пока нечем.

Когда я открыл глаза в следующий раз, первым, кого увидел, был Вася. Сказать, что я обрадовался, было бы сильным преувеличением. Он, конечно, дал клятву и несколько раз здорово выручал. Но доверие — штука сложная. Особенно, когда имеешь дело с бывшим помощником Кукольников.

Я лежал под деревом, на котором был закреплён прозрачный пакет капельницы. Шевелиться сил не было. Организм израсходовал все ресурсы и сейчас просто послал меня на фиг. Я был пуст. Но свою фирменную улыбку из себя выдавил.

Вася вздрогнул.

— А вот этого не надо, — строго и одновременно испуганно сказал он, поправляя капельницу. — И вообще, кризис миновал. В ближайшее время советую двигаться как можно меньше. Ладно, пойду проверю других пациентов.

Он исчез из моего поля зрения. Зато появился Акакий. Первым заговорил Бубен, закреплённый у него на спине. Причём голосом Кэт:

— Нет, это просто безобразие какое-то! Нормальные шаманы свои бубны больше жён берегут! А ты! Ты! Мало того, что сам чуть не сдох, так ещё этому придурку Акакию меня оставил!

— Однако, щас в костёр брошу! — скривился шаман.

— Только попробуй, — отчеканил Бубен голосом Ордынской. — Восстановлюсь и нашлю на тебя чесотку.

Перепалка могла ещё долго продолжаться, но ко мне вернулась способность говорить.

— Пить, — прохрипел я.

Оба мгновенно замолчали. Акакий поднёс к моим губам флягу. Я чувствовал, как вместе с влагой в тело возвращается жизнь.

Бубен тихо забубнил голосом Тайво:

— Хозяин совсем себя не бережёт. За ним глаз да глаз нужен…

С помощью Акакия я сел, прислонившись к берёзе. Дождь прекратился. Воздух был влажный и уже очень прохладный. Деревья спешили избавиться от последней листвы.

Я оторвал взгляд от засыпающей перед зимой природы.

— Рассказывай, — попросил Акакия. — Как тут всё без меня?

Он задумчиво поскрёб подбородок.

— Однако, с чего бы начать.

— Давай покороче и по существу, — сказал я. — Первое: потери есть? Второе: почему ты здесь, а я был связан? Третье: кто на нас напал?

Шаман глухо произнёс:

— Потери есть, — опустил глаза и замолчал.

Внутри неприятно захолодело.

— Кто?

— Четверо твоих гвардейцев, — он вздохнул. — По именам не знаю. А Рысев очень плох. Без сознания.

Мы оба замолчали. Потери на войне неизбежны. Бойцы всегда должны быть к этому готовы. Но понимать и принимать — разные вещи. Перед глазами промелькнули лица моих гвардейцев. Их всего-то было восемь человек, включая Рысева. Теперь осталось четверо.