Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 95 – Вячеслав Уточкин

Открыл глаза и увидел, как все, включая крошку-енота, выжидающе смотрят на меня.

— Мне нужно немного времени, — обратился я к Инфортуне. — Прошу пока последить за маркизой. Чтобы она ничего не натворила.

Инфортуна цепко оглядела меня и задержала взгляд на цилиндре.

— За это расскажешь мне про артефакт.

Я согласно кивнул. Она повелительно махнула рукой маркизе и направилась к океану.

Ну а я прострекотал:

— Следуй за ней.

Маркиза бросила на меня недоверчивый взгляд. Но спорить не стала.

— Наша помощь нужна? — спросил Харченко.

— Позже, — рассеянно ответил я.

Он и Тофана скрылись в вагоне. Я присел, прислонившись спиной к колесу. Как объяснить свои действия существу одними эмоциями?

Начал с простого. Послал волну радости, вспомнив, как мы с Надей встречались после командировок. В ответ — волна растерянности.

Следующая волна сложнее. Смешал радость и тревогу. В ответ непонимание.

Поняв, что диалог может затянуться надолго, решил проверить постулат, что количество переходит в качество. И просто стал калейдоскопом отправлять волны различных чувств. Радость, тревога, злость, нежность, страх…

Через некоторое время от Наездника пробилась волна смирения и одновременно любопытства.

— Пётр Феофанович! — не вставая, позвал я. — Нужна твоя помощь.

Они с Тофаной выскочили из вагона так быстро, словно всё это время стояли у двери и ждали команды.

— Тофана, позови остальных, — я кивнул в сторону пляжа.

Сам встал и сделал несколько энергичных махов руками, разгоняя кровь. Знание того, что мне предстоит пережить, не добавляло энтузиазма.

Когда все собрались, я начал раздавать указания. Первой шла маркиза.

— Сейчас тебе подсажу симбиота, — прострекотал я. — Что бы ты ни почувствовала, как бы ни было больно или страшно, постарайся всё время посылать ему доброжелательность.

Маркиза хотела что-то спросить. Я не дал.

— Все вопросы потом, — резко стрекотнул я.

Маркиза с тревогой смотрела на меня.

— Ты или делаешь, как я скажу, или на этом наше общение прекращается. Ты просто идёшь дальше одна. Решай.

Я говорил жёстко. Но разводить церемонии сейчас было некогда. Время, выделенное мне на решение проблемы с Хаосом, уходило как вода в песок.

Маркиза пристально посмотрела мне в глаза. Не знаю, о чём она подумала, но прострекотала:

— Продолжай.

— Симбиот по характеру похож на маленького питомца. Он обучается чувствами. Поэтому никаких отрицательных эмоций, — продолжил я. — Если готова, отдай Тофане ребёнка, ложись на живот. Освободи затылок. Туда установим артефакт.

Несколько секунд маркиза вглядывалась в меня. Ей было страшно. Но перспектива остаться одной с ребёнком на руках пугала куда сильнее.

Наконец она решилась. Подошла к Тофане и молча передала ей малыша.

Все вокруг были напряжены до предела, но вопросов пока не задавали. Когда маркиза легла на живот и сдвинула волосы, освобождая затылок, Тофана не выдержала.

— Что происходит?

Её вопрос разорвал гнетущую тишину.

— Всё потом.

Я протянул цилиндр Харченко и лёг на живот рядом с маркизой.

— Пётр Феофанович, плотно прижми цилиндр к моему затылку, — отдал я распоряжение. — Потом дважды проверни ручку. Потом так же плотно прижимаешь его к затылку маркизы и нажми боковую кнопку. Нам обоим будет плохо. Это нормально.

Пётр Феофанович молча шагнул ко мне.