Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 89 – Вячеслав Уточкин

— Тофана, доставай весь артефактный мусор, который ты таскаешь по принципу «вдруг пригодится».

Сам вытащил пистолет Харченко. Оружие, с одного выстрела разрушившее потолок, не могло быть простым.

— Переработать.

И сразу отдал команду крови: стать проводником энергии.

Пистолет осыпался прахом. Мои ощущения можно сравнить с состоянием человека, одной рукой ухватившего высоковольтный провод и пытающегося зажечь лампочку в другой. Очень неприятно.

Инфортуна застонала.

— Ещё артефакты мне в руку, — прохрипел я в туман, стоявший перед глазами.

Сквозь эту муть я видел, как тролль первым вложил мне в правую ладонь невзрачный камень. Следом был Абра. Предметы растворялись один за другим. Что-то передали Харченко и пришедшая в себя Тофана.

Кровь покидала моё тело, перенося энергию. Время перестало двигаться и теперь навалилось на меня, выдавливая жизнь.

Сквозь набат, звучавший в ушах, услышал голос Инфортуны:

— Всё!

Я оборвал поток и откинулся спиной на камни. Они казались мягче любой ортопедической кровати.

В сущности, енотиха нам была не нужна, и тратить на неё ресурсы стратегического смысла не было. Но жаль этого крошку-енота. И решилась проблема с Тофаной.

Поднял правую руку, собираясь вытереть выступивший на лбу пот. Глаз я не открывал. И Наездник показал выжженные напрочь магоканалы в кисти. Похоже, способность перерабатывать энергию артефактов надолго у меня не задержалась.

Сквозь гул в ушах доносилось радостное стрекотание енотихи. О чём-то спорили остальные.

Но организм срочно потребовал отдыха. И я провалился в глубокий омут сна без сновидений.

Через некоторое время покачивания на тёмных волнах я стал различать мысли окружающих. Снова сработала способность слышать во сне мысли находящихся рядом.

Интересный экземпляр. Жаль, матрица агента на него не ложится. Такой первый всадник украсил бы мою свиту. — Если судить по частоте мысли и контексту, это была Инфортуна.

Что может потребовать этот разумный? Мне ещё трон возвращать и ничего при себе нет. Могу отработать прачкой. — Стрекотать, даже мысленно, могли только еноты.

Кушать опять хочется. Если пореветь, дадут ещё чего-нибудь. — Вторил маме крошка-енот.

Что делать, если он всё-таки нас вытащит и потребует свои три балла Удачи? У меня только два. А в океан Невезучих Душ не хочу. — Судя по всему, Тургитай.

Интересно, удастся слупить с него что-нибудь полезное за банановый артефакт? — Ну, это точно Абра.

Свадьба! Кошмар! — Эти два слова гонять по кругу мог только Харченко.

Эротика с элементами домашней тирании…

Всё, пора просыпаться. Чужих ужасов я не заказывал. И семейная жизнь Тофаны мне не интересна.

Открыл глаза. Лежу на полу и смотрю на целый потолок зала. Значит, меня перенесли в уцелевшую будку собачки Хаоса. Интересно, как мы попали внутрь.

Инфортуна первой заметила, что я проснулся.

— Миша! — радостно воскликнула она. — Как хорошо, что ты пришёл в себя!

— Согласен. — Я сел и спросил: — Что опять?

— Проблемы. — Инфортуна ткнула пальцем в сторону футуристического стола. — Там нет пульта перехода. Даже намёка, что он когда-то был.

В помещении стоял лёгкий гул и шуршание. Я осмотрелся. Манипуляторы выполняли непонятную работу. Абра и Тургитай скармливали траву приёмнику. Енотиха укачивала на руках крошку. Тофана и Харченко устроились в углу. Она что-то шептала Петру Феофановичу. Тот выглядел мрачно, но молчал. Инфортуна сидела в кресле возле меня.