Книга Князь Медведев. Гнев рода, страница 3 – Вячеслав Уточкин

Никакой реакции. Применять физическое воздействие почему-то не хотелось. На ум пришло другое решение: почему бы не заглянуть к нему в голову, как я проделал это с Лён?

Я перешёл в свой внутренний мир. Так как стучаться сам в себя пока не научился, вышел подальше от источника и джакузи, чтобы не смущать Гульчатай. Ко мне подбежал единственный оставшийся нанопаучок.

Я мысленно обратился к Слову:

— Почему популяция до сих пор не восстановлена?

Недостаточное количество наноагентов.

Текущее количество: 1%.

Расчётное время восстановления: 20 часов.

Расход энергии: 90%.

— Понятно, — с грустью сказал я. — Будем искать энергоёмкую сущность для восстановления энергии.

После этого громко позвал:

— Гульчатай, я иду!

Паучок метался возле моих ног. Я присел на корточки, погладил его и неожиданно почувствовал переживания бедолаги: он один не успевает выполнить всю накопившуюся работу.

Я невольно улыбнулся:

— Ничего. Скоро появятся новые нанопаучки, а ты станешь их командором.

Паучок замер. Тело его стало чуть крупнее. На золотистой спинке проступила цифра «один».

Перед глазами появились строки от Слова.

Израсходовано 10% энергии.

Создан улучшенный наноагент.

Класс: боевой агент-диверсант.

Пока я дочитывал сообщение, золотой паучок под номером один скрылся в глубине парка. Зато рядом появилась Гульчатай. Она с улыбкой поприветствовала меня:

— Здравствуй, Миша. Какая у тебя жизнь интересная.

Девушка мечтательно вздохнула.

— Я из пузырьковой воды не вылезаю.

Поразительно. От прежней хладнокровной убийцы почти ничего не осталось. Передо мной стояла мечтательная сероглазая девушка. Я коротко объяснил ей ситуацию с Люцием.

— Ты решил занять его тело? — став серьёзной, спросила она и с сожалением добавила:

— Жаль только, туда пузырьковую ванну перенести нельзя.

Я отрицательно замахал руками.

— Нет, его тело мне совершенно без надобности. Мне бы в его внутренний мир заглянуть.

Гульчатай задумчиво кивнула.

— Так значительно проще.

И начала объяснять:

— Вернись во внешний мир. Достань из инвентаря мой серп. Осторожно надрежь ему кожу на затылке серпом. Приложи лезвие к надрезу и пожелай увидеть его мысли.

Она на секунду замолчала и закончила:

— Только учти: после этого ему будет очень плохо.

— Что-нибудь ещё? — неожиданно заторопилась сероглазка, пока я обдумывал её слова.

— Нет. А ты чего так спешишь?

Она виновато улыбнулась.

— Из пузырьковой воды видно, что происходит во внешнем мире. И я очень не хочу пропустить момент, когда тебя убьют. Ну, я побегу!

Я только мотнул головой, находясь под впечатлением от её слов. Гульчатай мгновенно исчезла.

Через мгновение я тоже вышел во внешний мир.

В камере Люция всё было без изменений. Выполнив инструкции Гульчатай, я пожелал увидеть мысли Люция. И мир дрогнул. Меня захлестнула чужая жизнь.

Не воспоминания, а ощущения.

На больничной кровати лежит худой поседевший мужчина. Его сердце отсчитывает финальные секунды жизни. Он смотрит на экран переговорника. Ждёт последнего разговора с сыном. Наконец экран вспыхивает. Несколько секунд радости — и фраза из динамика: «Мне сейчас некогда. Не смей меня отвлекать». Связь обрывается.

Старик продолжает держать нагретый переговорник. По щеке течёт одинокая слеза. Перед глазами вспыхивают фрагменты: вот его любимый сын Люций делает первый шаг, вот ночное дежурство возле его кровати — и много всего другого. Последний вздох и последняя мысль: