Книга Спасибо деду за Победу!, страница 88 – Алексей Махров

У меня есть двадцать-тридцать секунд до того счастливого момента, как меня начнут смешивать с грунтом. Как потратить их с пользой? Да взорвать к ебеням боеприпасы и наливники! Или, по крайней мере, постараться это сделать! Выстрелить по грузовикам и цистернам зажигательными, а там уж — как повезет! Как назло, бронебойно-зажигательных старшина мне отсыпал всего два десятка. И в магазины я их не набивал… Торопливо достаю патроны из подсумка и начинаю снаряжать опустевший магазин. Успею или нет? Лязганье гусениц нарастает. Нет, не успею… Ну, хотя бы пару выстрелов!

Внезапно над головой с ревом проносятся самолеты. Этого еще не хватало! Мне, в принципе, и танка хватит… Так на хрена им авиаподдержка?

Грохот разрывов бьет по ушам настолько сильно, что я глохну. А через секунду меня стегает и опрокидывает навзничь тугая волна воздуха. И тут же по телу начинают барабанить комки земли. Через пару секунд на дороге снова грохает — на этот раз с такой силой, что меня, лежащего, подкидывает чуть ли не на полметра!

Когда в воздухе перестают порхать осколки, с трудом встаю и оглядываюсь. Что это? Хваленые немецкие асы промахнулись? Трех грузовиков вообще нет — на их месте огромная воронка. Это понятно — везли, стало быть, снаряды, вот они и детонировали. Два бензовоза полыхают красивым ярким пламенем. А где бронетехника? Вот и она — танк лежит кверху гусеницами, рядом стоит, накренившись на один борт, БТР. Вокруг ползают на карачках офигевшие фрицы. Что, суки, сладко вам? А вот я сейчас огоньку добавлю!

Стреляю зажигательными по автоцистернам. Высаживаю одиночными полмагазина, но эффекта — ноль! Блин, они что — пустые? Нет, похоже, что все-таки полные — загорелась, сволочь. Правда, как-то лениво… Но ничего — раз занялась, то теперь хрен потушишь — не придумали еще таких огнетушителей. Странно, что сразу не взорвалась.

Постепенно возвращается слух, и я начинаю различать отдельные звуки, до этого казавшиеся «белым шумом» — крики раненых, выстрелы, гул пламени. И над головой опять что-то трещит! Поднимаю глаза к небу — на колонну делает новый заход тройка самолетов. Хм, на «Юнкерсы» они непохожи… Шасси не торчит, да и движков — два. Нет, я знал, конечно, что у немцев были не только пресловутые «лаптежники», но ни за какие коврижки не смог бы отличить друг от друга «Юнкерс-88» и «Хейнкель-111».

В следующую секунду неизвестные бомбардировщики пронеслись точно надо мной, и мне, наконец, удалось разглядеть опознавательные знаки на крыльях — это были красные звезды! Наши!!!

Сброшенные бомбы, с некоей нарочитой медлительностью, слегка раскачиваясь, летели вниз, точняком на уцелевшие грузовики в хвосте колонны. Рыбкой ныряю в пшеницу и, открыв рот, стараюсь поплотнее прижаться к земле. Последовавший взрыв оказался такой силы, что оба предыдущих в сравнении с ним выглядели хлопком петарды. В этот раз дождь из комьев земли, камушков и какого-то мелкого мусора шел почти целую минуту. Несмотря на открытый рот, я снова оглох.

Когда с большим трудом, покачиваясь, словно после недельного запоя, я приподнялся, то первым, что попалось мне на глаза, оказалась оторванная рука в остатках немецкого мундира. Она не долетела до меня каких-то полметра. Ткань рукава еще тлела.

— Ни хера себе! — едва шевеля губами, произнес я и не услышал собственного голоса. — Да, мать же вашу! Они там что, ядрен-батоном ебнули?