Онлайн книга «Спасибо деду за Победу!»
|
— Что это такое ты поешь? — с интересом спросил Петров. — Никогда такой песни не слышал! — Ну, как же? Это же марш сталинской артиллерии! — удивился я. — Нет, марш артиллеристов я знаю! — возмутился лейтенант. — Там совсем другие слова! Ты поешь: «артиллеристы, Сталин дал приказ»! А там — «артиллеристы, точней прицел»![81] — Ну, не знаю! — отмахнулся я. — Что услышал — то и пою! Не нравится — не слушай! — Нравится! Хорошие слова! Пой громче, а то бурчишь под нос! — приказал Петров. Я запел второй куплет, но исполнению помешали — где-то неподалеку вспыхнула перестрелка. — А что — линия фронта где-то рядом проходит? — удивленно спросил я у лейтенанта. — Вообще-то нет! — растерянно сказал Петров. — По Икве она проходит, несколько десятков километров отсюда. Это что же? Немцы прорвались? Но тогда бы мы услышали стрельбу гораздо раньше — без боя фронт не прорывают! Ну-ка, дай пистолетик, я сбегаю посмотрю! — Держи! — вручаю лейтенанту «парабеллум». Петров с трудом поднялся, взял оружие и попрыгал на одной ноге в коридор. Прошло минут пять. Перестрелка стихла, но почти сразу возобновилась с прежней интенсивностью. Причем звуки стрельбы начали приближаться. Лейтенант появился в дверях, помогая себе подобранным где-то костылем. По его лицу я понял — дела хреновые. — Игорь, беда! — отдышавшись, тихо сказал Петров. — Это не прорыв. Это диверсанты в нашей форме. Они, видать, пока бомбежка шла, под шумок в город проникли. И на штаб корпуса напали. Но им там не отломилось ничего — охрана их погнала. Плохо то, что гонят их прямо на нас. А здесь всей охраны — два красноармейца с винтовками. Если диверсанты госпиталь захватят… Я прекрасно знал, чем заканчиваются захваты больниц — Басаев с Радуевым, покойные, наглядно продемонстрировали, суки… Несколько выстрелов хлопнуло, как мне показалось — прямо за дверью. Петров осторожно выглянул из палаты и тут же, навскидку, высадил в коридор полмагазина. Оттуда раздался крик боли и почти сразу мы получили «ответку» — в помещение влетела граната. Это было последнее, что я увидел — темнота рухнула на меня, как черный занавес. Неужели все?.. Глоссарий Илья Григорьевич Эренбург Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово «немец» для нас самое страшное проклятье. Отныне слово «немец» разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих [близких] и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого — нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! — это просит старуха-мать. Убей немца! — это молит тебя дитя. Убей немца! — это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей! Константин Михайлович Симонов Если ты фашисту с ружьем Не желаешь навек отдать Дом, где жил ты, жену и мать, Все, что родиной мы зовем, — Знай: никто ее не спасет, Если ты ее не спасешь; Знай: никто его не убьет, Если ты его не убьешь. И пока его не убил, Ты молчи о своей любви, Край, где рос ты, и дом, где жил, Своей родиной не зови. Пусть фашиста убил твой брат, Пусть фашиста убил сосед, — Это брат и сосед твой мстят, А тебе оправданья нет. За чужой спиной не сидят, Из чужой винтовки не мстят. Раз фашиста убил твой брат, — Это он, а не ты солдат. Так убей фашиста, чтоб он, А не ты на земле лежал, Не в твоем дому чтобы стон, А в его по мертвым стоял. Так хотел он, его вина, — Пусть горит его дом, а не твой, И пускай не твоя жена, А его пусть будет вдовой. Пусть исплачется не твоя, А его родившая мать, Не твоя, а его семья Понапрасну пусть будет ждать. Так убей же хоть одного! Так убей же его скорей! Сколько раз увидишь его, Столько раз его и убей! |