Книга Спасибо деду за Победу!, страница 122 – Алексей Махров

Беру с пола мешок и кладу прямо на засыпанную пылью простыню бутылку и закуски.

— Володя, ты выпить хочешь?

— Чего? — невооруженным взглядом видно, что Петров от моего вопроса прифигел больше, чем от бомбежки.

— Я говорю: пузырь открой, а то мне несподручно с этим сургучом возиться!

Петров машинально берет протянутую бутылку водки и начинает ловко ее открывать. Вот что значит постоянная практика — я, привыкший к пробкам «с винтом», так быстро бы не справился. Отламываю кусок колбасы и предлагаю лейтенанту. Володя прикладывается к горлышку, делает несколько больших глотков, благодарно кивнув, принимает колбасу и закусывает, запихнув в рот сразу половину.

— Ты это… тару-то на базу верни! — ласково прошу собутыльника.

— Чего? — снова таращит глаза Петров.

— Пузырь, говорю, сюда давай! Не один пьешь!

— А тебе не рано?

— А под пулями ходить не рано?

Володя оторопело кивнув, возвращает мне бутылку. Ого! Да он граммов двести вмазал — в емкости чуть больше половины осталось. Где-то рядом со зданием грохает очередной взрыв, воздушная волна взбалтывает заполняющую палату белую кисею, и я торопливо, пока пыль не попала в бутылку, прикладываюсь к горлышку и делаю глоток. Ух, хорошо пошла! Теперь колбаски — пыль хрустит на губах, но все равно вкусно! Ну вот, нам теперь любой обстрел не страшен. Как в анекдоте про Василия Ивановича: здорово мы замаскировались! Повинуясь секундному порыву, рассказываю этот анекдот Петрову. Что тут началось! Кажется, что его громкий хохот перекрывает грохот взрывов. Я тоже ржу.

Со стороны, наверное, покажется, что мы сошли с ума: вокруг падают бомбы, а мы сидим, пьем водку, травим анекдоты и хохочем. Но это почти нормально — так нервная система реагирует на перегрузку. За этим безумным смехом мы не перестаем периодически прикладываться к бутылке и жевать колбасу. И так увлекаемся процессом, что даже не замечаем, когда заканчивается авианалет. Дуракам и пьяным везет — ни одна бомба не упала ближе нескольких десятков метров от нас.

В таком виде: покрытыми толстым слоем белой пыли, с бутылкой и недоеденной колбасой в руках, нас застает капитан Свистунов.

— Во, бля! — от удивления разведчик на мгновение теряет дар речи. — Я уж думал, вас по кусочкам откапывать придется, а они… — тут капитан принюхался, — водку жрут!

— Не пьянства ради, а пользы для! — наставительно говорю я и снова покатываюсь со смеху. У меня сейчас такое состояние — палец покажи — буду ржать. — Вы… ты… чего пришел?

— Так подарок обещанный принес! — Свистунов тряхнул зажатым в кулаке мешком.

— Если добавку — то это хорошо!

— И добавку тоже! — многозначительно произнес капитан. — Вот только…

— Что?

— Тут несколько грязновато, вам не кажется?

— Да ты что! Санитарка всего полчаса назад полы помыла! — возмущенно говорит Петров, и первый начинает ржать над своей шуткой.

Свистунов тоже хихикает.

— Слушай, капитан, а ты чего — прибежал нас спасать? — интересуется Володя.

— Нет, я Игоря шел навестить, подарочек вручить, а тут налет! Два десятка «Хеншелей». Ну, я в канаве переждал, а потом бросился его искать.

— Так что за подарок-то? — заинтересовался я.

— Вот! — Разведчик достал из мешка бутылку водки, пачку папирос, хромовые сапоги и, наконец, комплект военной формы. — Гимнастерочка коверкотовая!