Книга Спасибо деду за Победу!, страница 107 – Алексей Махров

Вошла Гавриловна и, бормоча вполголоса какие-то невнятные упреки (ходють тут всякие!) в адрес нежданных посетителей, попыталась перенести в угол стоявший возле кровати вещмешок. Не тут-то было! Он оказался настолько тяжелым, что бедной медсестре пришлось тащить его по полу волоком. Что характерно — она даже не попыталась заглянуть внутрь, что наверняка сделала бы на ее месте моя современница.

Меня пока что содержимое мешка не интересовало — ни пить, ни курить, ни даже нормально поесть я все равно был не в состоянии. Зато организм настойчиво потребовал той самой «уточки».

— Гавриловна! — выдохнул я.

— Что, Игорек?

— Давай, родная, тащи свой сосуд! Пора!

После оправки мне значительно полегчало — начала шевелиться левая нога. Интересно, как это может быть взаимосвязано? Я в свое время наслушался всяких околомедицинских рассказов на тему полевых ранений. И все мои знакомые, и бойцы и врачи, соглашались: контузии — самый загадочный вид травм. Кто-то после них — как огурчик, а кто-то… тоже как огурчик, такой же зеленый и в пупырышках.

Через некоторое время у меня проснулся аппетит и я с большим удовольствием поел остывшей гречневой каши, оставшейся с обеда. Частично сам, частично с помощью Гавриловны. Потом, по старой хохляцкой пословице «Чому козак гладок? Поив и набок!», я почти мгновенно заснул. На этот раз мне не снилось ничего.

Проснулся, по ощущениям, через несколько часов, но за окном по-прежнему было светло. С этими длинными июньскими днями и не поймешь — что сейчас на дворе — уже ночь или все еще вечер? Или уже следующее утро? Скорее все-таки поздний вечер — через полчаса начало темнеть.

Оказалось, что визиты гостей на сегодня не закончились — когда стемнело окончательно, я вдруг услышал в коридоре осторожные шаги. Первым побуждением стало — спрятаться. С какого перепугу стукнула в голову мысль, что это за мной пришли убийцы, непонятно. Видать, все-таки крепко мне по башке прилетело… И я чуть не заорал, когда в палату заглянула чья-то голова.

— Игорь, ты здесь? — шепотом спросил невидимый в темноте посетитель.

И что ему ответить? Положительно? А если и вправду — прирежет? Меня сейчас соплей можно перешибить! Нет, промолчу… А он, глядишь, пойдет меня дальше искать. И найдет медсестру… Ее зарежет… Лучше уж сразу — только меня!

— Здесь я! — говорю, как мне кажется, громко. На самом деле шепчу точь-в-точь как ночной гость.

Однако следующий вопрос повергает меня в… шок!

— Не спишь? Можно к тебе?

Надо же, какой вежливый убийца!

— Не сплю, заходи!

Плохо различимая фигура проникает в палату и приближается к кровати. Чиркает спичка и при показавшемся яркой вспышкой слабеньком свете я вижу — передо мной Альбиков.

— Хуршед! Ну ты, гад, меня и напугал! Какого хрена ты крался?

— Я тоже рад тебя видеть! — ответил узбек. — А ногами я не топал, чтобы раненых не будить.

Логично… Да мать же вашу! И какого черта я так застремался? Темнота, что ли, подействовала?

— Присядь, вот там, справа от тебя, табуретка, — предложил я.

Сперва Хуршед зажег стоящую на тумбочке керосиновую лампу, а потом послушно сел.

— Мне про тебя уже разведчики рассказали. Ну, что тебя нашли… И тебя и немца.

— Капитан Свистунов заходил? — уточнил Альбиков.

— Он самый! Полный мешок каких-то подарков принес.