Книга Битва за Москву, страница 95 – Алексей Махров

— Каких еще, к черту, гостей⁈ — рявкнул я, слегка усиливая нажим. Из–под лезвия потекла кровь. Браун завизжал. Моя интуиция подсказывала, что я стою на пороге чего–то грандиозного. Способного переломить ход битвы за Москву.

— В город должны приехать фельдмаршал Федор фон Бок и генерал–полковник Гейнц Гудериан! — выпалил оберфенрих. — Мне было поручено доставить мебель и посуду для их беседы и совместного ужина.

Браун зарыдал, прекрасно понимая, что подписал себе смертный приговор — если его не прикончим мы, то казнят свои за выдачу военной тайны. Я медленно выпрямился и замер. Глаза Валуева, Кожина и Альбикова, впились в меня, требуя перевода. Воздух в подвале стал густым, как желе.

— Что он сказал? — тихо, без тени обычной шутливости, спросил Валуев.

Я обвел их взглядом, все еще пытаясь осознать масштаб полученной информации.

— Кажется, у нас есть шанс немного проредить верхушку немецкого командования.

Глава 18

18 декабря 1941 года

Полдень

— Я правильно понял из лепета этого урода, что речь идет о фон Боке и Гудериане? — уточнил Валуев. Похоже, что со времени нашей последней встречи он улучшил познания в немецком.

— Да, он сказал, что они должны приехать в город для беседы и совместного ужина, — ответил я.

— Хм, — Валуев с такой силой потер лоб, что на коже остались красные пятна. — Командующий Группы армий «Центр» и командующий Второй танковой армии, два ключевых вражеских офицера на этом направлении… Достойная цель! Если ликвидировать их… Это будет не просто диверсия. Это станет настоящим стратегическим ударом, способным переломить ход битвы за Москву.

В глазах Кожина и Альбикова промелькнула целая гамма эмоций: недоверие, осознание, решительность и охотничий азарт. Нам выпал шанс, о котором мог мечтать любой советский диверсант. Однако я знал из истории, что потеря таких ключевых фигур не станет для немцев катастрофой — слишком хорошие у вражеских командующих заместители и слишком длинная «скамейка запасных». Исход битвы за Москву решат не действия бойцов Осназа, а русская пехота «на земле». Но вслух я этого говорить не стал. В подвале повисла тишина, прерываемая лишь потрескиванием щепок в ведре и всхлипываниями оберфенриха.

Валуев первым нарушил молчание. Он в упор посмотрел на Брауна.

— Нам нужны детали этого мероприятия. Игорь, спроси у этого выродка, когда и где пройдет их «сходняк».

Я кивнул, опускаясь на корточки перед Брауном. Нож все еще был в моей руке, и я позволил слабому свету костра поиграть на лезвии. Оберфенрих смотрел на меня выпученными глазами, в которых страх окончательно вытеснил остатки надменности.

— Ну, милый Фриц, продолжай свой рассказ, — тихо сказал я по–немецки. — Где именно в Смоленске фельдмаршал и генерал планируют свою встречу? В каком здании? Когда точно?

Браун, весь дрожа, проглотил комок в горле. Его взгляд метнулся к ножу, потом к моим глазам, и он понял, что колебания смертельно опасны.

— В гостинице… «Москва», — прохрипел он, торопливо, боясь, что его прервут. — Она получила минимальные повреждения во время штурма города три дня назад. Ее быстро привели в порядок для штабных нужд. Встреча… совещание назначено на завтра. Точное время мне не известно, вроде бы вечером.

Я перевел товарищам. По их лицам пробежала тень — цель обрела конкретные координаты.