Книга Битва за Москву, страница 7 – Алексей Махров

— Вас мы отправляем потому, что вы знаете Ерке в лицо, — объяснил мотивацию командования Владимир Захарович. — И он вас знает. В чужом городе, в условиях уличных боев и зачисток, это критически важно. С вами отправится группа прикрытия — пять диверсантов из Осназа. Командовать операцией будет лейтенант Госбезопасности Семенов. Бойцы прибудут в школу через несколько часов.

— Время — наш главный враг, — добавил Ткаченко. — У вас будет всего два–три дня на поиск лейтенанта Ерке. Потом неразбериха закончится, и немцы примутся зачищать город, прочесывая квартал за кварталом. Вопросы?

Вопросов не было. Была лишь ледяная тяжесть тревоги на душе и знакомая горячая волна впрыснутого в кровь адреналина от предчувствия неизбежного жестокого боя. Нам предстояло действовать на незнакомой местности, в условиях стремительно меняющейся обстановки — ну, что могло пойти не так?

— Тогда приступайте к подготовке, — заключил начальник школы. — Идите на склад. Трифон Аполлинариевич ждет. Подберите оружие и снаряжение. Как только прибудет группа прикрытия, вас вызовут.

Мы вышли из кабинета. Молча спустились по лестнице и вышли на крыльцо. Морозный воздух снова ударил в лицо, но теперь он не казался свежим. Он пах порохом и кровью далекого сражения.

Склад представлял собой длинное, низкое кирпичное здание, затерявшееся на окраине парка. Внутри пахло оружейным маслом и щелочью. Полки, заставленные ящиками с патронами, гранатами, минами, уходили в полумрак. За длинным деревянным столом на высоких ножках, стоял молодой мужчина лет тридцати — начсклада Трифон Аполлинариевич. Как я понял из разговора с Валуевым — бывший боец Осназа, потерявший ногу на каком–то задании еще до войны. Он был душой этого места, гением вооружения и снаряжения.

— А, курсанты Глейман и Артамонов! — сказал он, увидя нас. — Слышал, в гости к фрицам собираетесь? Ну, не с пустыми же руками! Я уже всё приготовил.

Он ловко, несмотря на протез, развернулся к полкам и стал доставать с них оружие. И не просто какое–то, а мое личное, с которым я прошел огонь и воду.

Первым появился на столе «Парабеллум» с памятной щербинкой на стволе — следом от осколка немецкой гранаты, которую накрыл собой, спасая меня, лейтенант Петров. Пистолет был не просто оружием, он был реликвией, напоминанием о долге и цене жизни.

Рядом легла длинная винтовка «АВС–36». Довольно редкое оружие, отбитое мной у немцев в одном из первых боев. По моим чертежам, идею для которых я, если честно, украл у будущего пулемета «КОРД», в мастерских ШОН ей сделали новый, многокамерный дульный тормоз–компенсатор. Теперь эта тяжелая автоматическая винтовка была куда более управляемой. Из нее можно было вести непрерывный огонь не только лежа с упора, но и с колена, и даже на бегу.

Следом Трифон выложил старый, добрый, поверенный в десятке перестрелок «Наган» с «БраМитом». Настоящее бесшумное оружие для тихих дел темной ночью.

И последним начсклада, с ловкостью фокусника, вытащил на свет мой последний трофей — «Браунинг Хай Пауэр».

— Откуда это всё у вас, Трифон Аполлинарьевич? — изумился я. — Меня ведь в бесчувственном состоянии в Москву привезли.

Оружейник усмехнулся.

— А это тебе Петька Валуев привет передал. Самолично привез сюда и сдал. Сказал — хозяин придет, спросит. И форму немецкую притащил. Два комплекта. Лейтенанта пехоты и оберлейтенанта Люфтваффе.