Онлайн книга «Битва за Москву»
|
— Идемте, Ридель, мы уже сильно выбились из графика! — Витя решительно взял меня под руку и почти силой увел с перекрестка. Улица, по которой мы шли, постепенно оживала, но странной немецкой военной жизнью. Я машинально делал зарубки в памяти. Вот в уцелевшем кирпичном доме, судя по усиленной охране, расположился штаб какого–то полка. У подъезда стояли не только часовые с «Маузерами 98k», но и пулеметный расчет с «МГ–34», прикрытый мешками с землей. А во дворе мы увидели несколько легковых машин и мотоциклов с колясками. У поднятого капота одной из машин топтался водитель–ефрейтор. Мимо нас неторопливо прошествовал майор с портфелем, мы щелкнули каблуками, отдавая честь. Он мельком глянул на нас, кивнул и сел в подъехавший «Хорьх–901». Чуть дальше, у магазина «Продукты» с разбитыми витринами, солдаты разгружали «Опель–Блитц», таская внутрь ящики с патронами. Понятно — склад боеприпасов. Еще один потенциальный объект для диверсии. Вот длинное, одноэтажное здание без окон, вероятно, какой–то бывший склад. Перед ним — неровная очередь солдат к полевой кухне. Пахнуло вездесущим гороховым концентратом. Пункт питания. Я снова отметил адрес. Но помимо военных объектов, город показывал нам и другое, гораздо более страшное лицо войны. Мы прошли мимо небольшой площади, где стояла полуразрушенная церковь. Ее стены были почерневшими от копоти, купол провалился. А перед ней, у позеленевшей от времени невысокой бронзовой ограды, лежали трупы пяти красноармейцев, без шинелей и сапогов, только в гимнастерках и штанах. И среди них — тело молодой девушки в синей кофточке с длинной косой. Лица казненных были покрыты инеем, на груди темнели кровавые пятна, рядом валялись винтовочные гильзы. Я почувствовал, как по спине побежали ледяные мурашки, а кулаки непроизвольно сжались так, что затрещали суставы. Виктор отвернулся и выдохнул: — Твари… — Держись, — прошипел я, хватая его за локоть и заставляя идти дальше. — Мы не можем здесь останавливаться. Мы ничего не можем для них сделать. Ничего, кроме одного — запомнить. И мы пошли вперед. Артамонов шагал, опустив голову, я — стиснув челюсти до боли, чувствуя, как знакомая волна ненависти подкатывает к горлу. Каждый немецкий солдат, которого я видел, теперь представлялся мне не просто врагом, а соучастником этой казни. Мне хотелось выхватить «Браунинг» и начать их убивать, пока не кончатся патроны, пока кто–то не остановит меня пулей. Но я лишь скрежетал зубами и шел дальше. Задание. Оно было важнее жажды мести. Наконец, мы вышли к Днепру. Величественная река, скованная льдом, лежала перед нами в обрамлении заснеженных берегов. Дым пожаров застилал небо, окрашивая все в грязно–серые, унылые тона. Мост, ведущий на другую сторону, был взорван. Перед въездом на него стояли три грузовика «Мерседес–Бенц», а рядом махали руками, явно о чем–то споря, полтора десятка немецких саперов. — Краснофлотская должна быть где–то здесь, — сказал я, отойдя в сторонку и разворачивая карту. — Слева от моста, параллельно реке. Мы свернули на узкую, застроенную старыми деревянными домами улочку. Здесь следы боев были не так заметны. Некоторые дома выглядели почти нетронутыми, лишь заколоченные окна и двери напоминали, что горожане были вынуждены оставить свои жилища. О былой мирной жизни вдруг напомнил запах свежеиспеченного хлеба. Но откуда он доносился, я так и не понял. |