Книга Битва за Москву, страница 24 – Алексей Махров

Мы спустились в вестибюль. Дежурный оберлейтенант что–то писал, лишь приветливо кивнув нам. Мы вышли на крыльцо. Утро было морозным, серым. Воздух по–прежнему щипал глаза гарью. Наш «Мерседес», покрытый инеем стоял там же, где мы его и оставили — на самом краю стоянки. Соседние места были пусты — часть машин утром разъехались.

Мы подошли к грузовику. Я открыл дверцу кабины. Запах табака и парфюмерии все еще витал внутри. Я сел на сиденье водителя, и попытался завести движок. Стартер с натугой крутанулся пару раз и замолк. Оно и понятно — чтобы запустить дизель после морозной ночи, надо устроить настоящие «танцы с бубнами» — прогреть картер паяльной лампой, залить горячую воду в систему охлаждения, присоединить свежий аккумулятор. Но нам, в принципе, не было нужды куда–то ехать — до фасада здания штаба было всего метров тридцать. А от взрыва тонны тротила у них не только стекла вылетят.

Я забрался в кузов. Под брезентом аккуратно стояли деревянные ящики. Я вскрыл один из них. Внутри, утопленные в стружке, покоились две тяжелые, круглые, темно–серые сковородки. Рядом лежали стандартные капсюли–детонаторы «Zündschraube 35». Все было как на блюдечке. Осталось лишь придумать, как всё это заставить работать.

Я выпрямился и огляделся по сторонам. Немецкие солдаты сновали вокруг, занимаясь своими делами. Никто не обращал на нас особого внимания. Витя тоже залез в кузов и зачем–то пощупал ледяной корпус мины.

— Ну, и как мы это сделаем? — спросил Виктор. — Тут же детонатор нажимного типа. К тому же, если мне память не изменяет, рассчитанный на вес в девяносто килограммов.

— Есть одна идея, — я ухмыльнулся. — Детонатор я сделаю из подручных материалов. Не зря занятия по минно–взрывному делу посещал. Вить, слушай внимательно. Сходи в штаб, и принеси кусок мыла. А лучше два. И найди какой–нибудь шнурок. Или тонкую бечевку. Метра три длиной. Еще нужен обычный карандаш.

— Мыло? Шнурок? Карандаш? — Артамонов смотрел на меня как на сумасшедшего.

— Давай, Вить, шустрее двигай булками! У нас мало времени! Вопросы потом!

Чтобы не маячить у всех на виду, я накрыл мины брезентом и спрыгнул с кузова. Затем открыл капот «Мерседеса» и принялся с задумчивым видом изучать двигатель, покрытый темными ледяными каплями замерзшего конденсата. Внезапно за спиной раздался сдавленный смешок. Я оглянулся — рядом стояли два молодых солдатика. Один из них, с конопатой рожей, улыбнулся и спросил с едва заметной издевкой в голосе:

— Проблемы с техникой, господин лейтенант? Помощь требуется?

Второй, с ярким румянцем на щеках и ярко–голубыми глазами, сказал более серьезным тоном, незаметно пихнув в бок своего товарища:

— В такой мороз, господин лейтенант, эти дизели — сущее наказание. Нужно паяльной лампой прогреть. У нас в парке есть…

— Спасибо, солдат! Я буду благодарен за любую помощь! — усмехнувшись в ответ, сказал я. — Не ожидал, что за ночь его так прихватит. Думал, что теперь придется ждать оттепели.

Конопатый улыбнулся еще шире, явно наслаждаясь видом офицера–недотёпы.

— Так мы сейчас мигом всё нужное принесем, господин лейтенант! — обрадовал голубоглазый.

Солдаты быстрым шагом ушли куда–то за здание штаба. Вернулись минут через десять с паяльной лампой и двумя ведрами горячей воды. Началось самое настоящее «колдовство». В моей прошлой жизни мне как–то довелось «оживлять» дизель на сорокаградусном морозе — ярчайшие воспоминания о двухчасовом мытарстве навсегда врезались в память.