Книга Битва за Москву, страница 15 – Алексей Махров

К водительской двери неторопливо подошел немец, молодой парень с обветренным красным лицом, с неразличимыми под маскхалатом знаками различия. Но, судя по висевшему на груди автомату «МП–40», никак не меньше унтера. Его страховали три солдата с винтовками.

— Документы, господин лейтенант, — автоматчик небрежно поднес руку к виску, его глаза были пустыми и уставшими.

Я молча протянул ему наши зольдбухи и маршрутный лист.

— Двести двадцать седьмая пехотная? — уточнил солдат, бегло просматривая книжки при свете фонарика. — Вы сильно от своей части отстали. Они после захвата города ушли на восток.

— У нас была непредвиденная задержка в Орше, — я пожал плечами. — Все планы полетели к черту.

Солдат кивнул, его лицо оставалось каменным.

— Чтож, бывает, господин лейтенант. Человек предполагает, а бог располагает. А это украшение у вас откуда? — он ткнул пальцем в дырку на лобовом стекле.

— Нас обстреляли из леса неподалеку отсюда. Вероятно, русские диверсанты, — я сказал чистую правду.

На лице автоматчика впервые мелькнула какая–то эмоция.

— Чертовы русские свиньи! Никак не успокоятся! Неподалеку, говорите?

— Километров пять–шесть, — ответил я.

— А почему в маршрутном листе стоят фамилии оберлейтенанта Курца и гефрайтера Брауна? — автоматчик задал самый неприятный для нас вопрос, внезапно вскинув на меня ставший внимательным взгляд.

— Они получили ранение в Орше и командование, зная, что мы направляемся в ту же дивизию, попросило нас доставить груз, — спокойно ответил я.

— Это при утреннем воздушном налете на железнодорожную станцию? — уточнил автоматчик.

— Нет! Отравились супом из горохового концентрата! — вроде бы пошутил я, усмехаясь как можно более цинично.

Солдат коротко хохотнул и оглянулся на своих замерзших товарищей, безучастно наблюдавших за нашей беседой.

— Гороховый концентрат — опасная вещь! — с улыбкой сказал автоматчик. — Приводит к подрыву пердаков! Ладно, пропуск у вас есть?

— Пропуск? — я сделал удивленное лицо. — Разве наших документов недостаточно? Видите ли, мы из пополнения. Должны получить новые назначения в штабе дивизии. А он, насколько я знаю, размещен в городе.

Солдат на мгновение задумался, затем решительно вернул мне зольдбухи.

— Пропуска ввели днем, после захвата города, господин лейтенант. Новый комендант приказал проверять всех. Однако… — он снова обернулся на своих товарищей, словно ища у них поддержки, но они безмолвствовали. — Чёрт с ним! Проезжайте. Штаб вашей дивизии сейчас размещается в трехэтажном здании на центральной площади, возле комендатуры. Езжайте все время прямо, никуда не сворачивая и не пропустите.

— Спасибо, — я кивнул ему с подчеркнутой благодарностью. — Скажи, в городе спокойно?

Автоматчик мрачно хмыкнул.

— Спокойно? Нет, господин лейтенант. Оставшиеся в городе русские ведут охоту за нашими офицерами. Стреляют и сразу уходят в развалины. Вам лучше не щеголять в фуражках. Первым делом наденьте каски, чтобы не выделяться среди солдат.

Он махнул рукой дежурным у шлагбаума. Те лениво подняли бревно, и мы медленно въехали в оккупированный Смоленск.

То, что мы увидели, сложно было назвать городом. Это были руины. Сплошные, тотальные руины. Улицы были завалены битым кирпичом, обломками балок, исковерканными железными конструкциями. Целые кварталы стояли черными, обгорелыми скелетами, из которых поднимались в небо столбы густого дыма. Воздух был горячим и едким, он щипал глаза и горло. Снег на улицах был утоптан тысячами сапог, перемешан с грязью, пеплом и кирпичной крошкой. Повсюду валялись выброшенные из домов при взрывах вещи — одежда, разбитая мебель, книги с обгоревшими корешками.