Книга Битва за Москву, страница 131 – Алексей Махров

Я быстро, еще раз окинув взглядом зал, вернулся в каморку, аккуратно закрыл за собой дверь и подошел к камину. Обвязавшись веревкой, влез в топку, поставил на место деревянный щит–заглушку и прошептал наверх в темную шахту:

— Петя! Поднимай!

Мой голос, усиленный резонансом трубы, странно исказился, превратившись из шепота в гулкий бас.

— Сейчас, — почти сразу донесся сверху приглушенный ответ. — Тащу!

Через пару минут я, перемазанный с головы до ног, как настоящий трубочист, выбрался обратно в комнату Ганса. Петя помог мне снять униформу Дирка и подшлемник. Черная сажа летела на пол хлопьями.

— Ну что там? — спросил Петр, оценивающе глядя на мое состояние.

— Зал готов. Флаги повешены. Но прятаться там — самоубийство, — сказал я и потом быстро изложил ему свои соображения, резюмировав в конце: — Десять килограммов тола — это не для минирования рояля. Это для того, чтобы проломить потолок. Взорвать сверху. Нам нужно собрать бомбу здесь, на третьем этаже, в комнате прямо над их головами. И взорвать, когда они соберутся. Их приезд мы засечем из окна.

Петя молча слушал, его умное, усталое лицо было сосредоточено.

— Разумно. Гораздо проще, чем мы задумали изначально. Годится, так и сделаем! — Кивнул Валуев. — Значит, нам надо вломиться в соседний номер, тот, что точно над салоном. И сделать это быстро. Сколько времени?

Он посмотрел на свои большие наручные часы.

— Час сорок пять, — сказал он. — Осталось всего четверть часа до начала встречи, если тебя Мюллер не обманул. Времени в обрез, пионер.

— У него уже не переспросишь, — мрачно сказал я, покосившись на труп у ног. — Меняем дислокацию — перебираемся в соседнюю комнату!

Мы собрали наш нехитрый скарб: ранец со взрывчаткой и детонаторами, веревку, оружие. Петя уже подходил к двери, чтобы выйти и проверить коридор, как вдруг за окном, со стороны площади, донесся нарастающий шум двигателей.

Мы замерли. Это был не одиночный мотор грузовика или легковушки. Это был ровный, мощный гул целой кавалькады автомобилей. Звук быстро приблизился, и сейчас движки ревели прямо под окном. Затем послышался скрежет тормозов, хлопанье дверей, отрывистые команды на немецком.

Я метнулся к окну, осторожно отодвинул край грязной синей занавески. Площадь перед гостиницей «Москва», превращенная в укрепрайон, буквально кипела активностью — «гарнизон» занимал боевые посты, зенитчики и пулеметчики приводили свое оружие в положение для стрельбы. К центральному, забаррикадированному мешками с песком крыльцу подкатила длинная колонна. Впереди — два колесных бронетранспортера — легкий разведывательный Sd.Kfz.222 и тяжелый Sd.Kfz.231. За ними тянулась вереница армейских «Хорьхов–901», в середине кавалькады — длинный, черный, представительский «Мерседес–Бенц-770» с бронированными стеклами. Замыкали колонну еще два броневика, один из которых — «Функваген» с массивной рамочной антенной на базе восьмиколесного угловатого Sd.Kfz.263.

Несколько немцев бросились от «Хорьхов» к лимузину. Кто–то из них открыл дверь. Из «Мерседеса» неторопливо выбрался офицер в длинной серой шинели и фуражке с высоким околышем. Он был высок, худощав, держался необыкновенно прямо. Из–за расстояния я не мог разглядеть его погоны, но в его правой руке виднелась «короткая толстая палка».