Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 94 – Юй Сы

У Се Юньци дернулся глаз: тупая свинья и пальцем не пошевелила за год, какие же битвы его «утомляют»? Тао У уже открыл рот, чтобы снова обругать Те-эра, но Луань Дунь подняла ладонь.

Из них четверых она родилась раньше всех и потому номинально считалась старшей. Хотя среди демонов старшинство ничего не значило, все же некоторое уважение братья ей оказывали. По большей части потому, что все знали: Луань Дунь безумна и непредсказуема и в любой момент может сойти с ума.

— Боюсь, Четвертый брат ошибся, – ухмыльнулась она, и на ее пальце появился зеленый огонек. В свете дня он казался почти невидимым и потому потусторонним.

— А? – Те-эр отвлекся от чаши вина и недоуменно поднял брови. – И в чем же?

— «У нас все еще ничья», – повторила Луань Дунь. – Это не так.

Тао У снова бросил взгляд на Се Юньци. Тот начал раздражаться.

— То, что ты заполучил мой дворец, не значит, что ты выиграл. Спор был на золотое ядро даоса, – очаровательно улыбнулся Се Юньци, крепко сжимая в руке палочки. – Я гостеприимно принял тебя в своем доме, но, как говорится, злобная псина укусила Люй Дунбиня^[71]. Даю тебе один день, чтобы прибраться и свалить прочь в свою дыру.

В его глазах блеснуло алое пламя, но Луань Дунь и бровью не повела, только рассмеялась, будто услышала отличную шутку.

— Третий братец, должно быть, слишком много времени провел в компании праведных заклинателей, что у него аж мозги заплыли светлой ци, – снисходительно ответила она.

Се Юньци оскалился, и темная энергия заклубилась в воздухе, но прежде, чем он успел что-то ответить, Луань Дунь сказала:

— Должно быть, этот даос невероятно хорош, раз заставил Третьего брата предать демонов. Ц-ц, мы недооценили эту Бессмертную душу.

Се Юньци захлопнул рот.

— Что ты имеешь в виду? – спросил вместо него Тао У.

Луань Дунь не ответила, только слегка повернула голову на Те-эра. У Се Юньци сжалось сердце, и прежние подозрения стали обретать смысл. Эти ублюдки заранее сговорились. Что бы сейчас они ни выкинули, он уже понял, к чему все идет.

— Боюсь, братья, придется мне высказаться, – с притворным вздохом сожаления заговорил Те-эр. – Моя А-Шуй как раз хотела поздороваться с Третьим братом, верно, дорогая? – Он погладил одну из шэяо по голове, и та, ластясь, прижалась к нему. – Расскажи братьям то же, что мне. Никто тебя не накажет.

Се Юньци сжал кулаки. Прекрасная змейка повернулась всем телом к нему и поклонилась до пола, мягким голосом проговорив:

— Третий господин, вы, должно быть, еще помните о поветрии в Шанло год назад…

— Помню, – мрачно отозвался он. – Даочжан Сюаньи тогда прикончил какую-то змею, одну из приспешниц Четвертого брата. Но какое к этому имею отношение я?

Те-эр горестно вздохнул, и А-Шуй снова заговорила:

— Это всем известно, Третий господин, но… – Она украдкой бросила на него взгляд. – Но, Третий господин, как вы объясните тот факт, что побывали с даочжаном в скрытом пространстве сестрицы Шуай, но вышли вдвоем целые и невредимые, а сестрица погибла?

— Как ты смеешь допрашивать меня? – Тяжелая аура прижала девушку к полу, и она затряслась от страха, но Те-эр успокаивающе похлопал ее по плечу, и давление исчезло.

— К чему так злиться на невинную девушку, Третий брат? – промурлыкал он. – Разве это такой сложный вопрос?