Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 38 – Юй Сы

— Интересно, встала ли А-Линь? Мы собирались вместе поупражняться с мечом, но она всегда просыпает утренние тренировки, надо бы ее разбудить, да вроде как неприлично, как думаешь, брат Сяо?

«Испепелить, и дело с концом», – заключил Се Юньци и лениво свесил ноги с кровати.

— Ты спи, спи, я зайду к тебе, когда пойдем на завтрак, – его жертва энергично махнула рукой и выскочила из комнаты.

Се Юньци немного подумал, а потом закинул ноги обратно на кровать и отвернулся к стене. Из щели между кроватью и стеной он выудил нефритовый жетон, который украл у ученика. Вчера он не заметил юношу на площади, но сегодня надо было бы вернуть жетон. Еще что-то надо было сделать с ободранными костяшками и царапиной на ладони. Ночью он забыл нанести заживляющую мазь, и даже если сделает это сейчас, кто-то может заметить раны и задаться вопросом.

Но важнее всего: сегодня ночью он обязан снова вернуться на Лотосовый пик. Се Юньци мрачно сжал жетон, и костяшки снова засаднило, но он невидящим взглядом уставился в стену.

Мо Хэ проснулся от того, что кто-то мягко трогал его запястье.

— Юньци… – прохрипел он, чувствуя сухость в горле, и пальцы тут же исчезли.

— Какой еще Юньци? Бабка твоя Юньци! – раздался недовольный знакомый голос. – Сколько времени я потратил на тебя, а ты даже не признаешь меня? Стоило перейти реку, как сжигаешь мосты? Я тебя больше не буду лечить, сегодня же улетаю в Чанъань!

От этой болтовни у Мо Хэ мигом разболелась голова. Он открыл глаза и, конечно, увидел мрачное лицо Лу Уюэ.

— Какого гуя с тобой случилось?! Почему меридианы опустели всего за одну ночь? – продолжал друг распекать его. – И что это такое? – он поднял его за раненую руку, неумело обвязанную полоской ткани, которая уже пропиталась кровью. Лу Уюэ потряс ею, точно даос был тряпичной куклой.

— Это… – Мо Хэ нахмурился, пытаясь сообразить ответ, но Лу Уюэ он не особо волновал.

— Кто так накладывает повязки?! Сколько лет мы друзья, а твоя техника все еще так плоха? Это настоящий позор для божественного лекаря! – возмущался он.

Мо Хэ промолчал.

Некий Третий господин далеко на Лунном пике вдруг чихнул. Мо Хэ благоразумно решил, что лучше не отвечать. Он высвободил руку и со вздохом приподнялся на локтях. У Лу Уюэ хватало благоразумия, чтобы тут же подложить ему второй мягкий валик-подушку под голову, хотя ворчать он не переставал:

— Столько снадобий, столько драгоценных пилюль, столько усилий, а за одну ночь меридианы опустели… Мы только-только добились прогресса, чем ты тут занимался?! Устраивал огненное представление в одиночку?

Мо Хэ подумал, что огненное представление ему устроил некий молодой господин, который ворвался и потребовал объяснений.

— Ты же знаешь, что тебе нельзя напрягаться и использовать сейчас ци, когда мы достигли критической точки в лечении, – распинался Лу Уюэ, которого никто не слушал. – Твое тело просто не выдерживает Бессмертную душу, а ты еще не взрастил ее до конца, ты хоть сам понимаешь, что может случиться? – бормотал он себе под нос, развязывая ткань на запястье друга. – Яд отравляет твои меридианы и не дает совершенствоваться, и любое потрясение ввергнет тебя в искажение ци, а ты!.. Что это? – ахнул он, открывая длинные царапины на руке Мо Хэ.