Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 107 – Юй Сы

— Ученики Чэньси, возвращаемся.

Цзи Фэн вскинул голову, глядя в темное небо. Ночь уже опустилась на Синьань, но окна зияли темными провалами без единой свечи, и, кроме шагов учеников Чэньси, не было слышно ни звука. Мертвая тишина, в которой не осталось ничего живого, даже крыс. Он вспомнил шибо Мо и отчаяние, написанное на лице Се Юньци. Почему-то… ему тоже не верилось, что этот демон мог сотворить подобное с целым городом. Если он наместник востока, коварный и злобный, как гласит молва, зачем ему приносить раненую Гу Вэньвэнь в орден? Чтобы использовать в качестве живого щита? Это не имело смысла, ведь его Учитель… его Учитель все равно безжалостно напал на демона. Цзи Фэн так сильно сжал кулаки, что на ладонях остались красные отпечатки. Эта девчонка наверняка спустилась с гор в Синьань, а что с ней случилось потом? Вероятно, она единственная, кто знал истинную подоплеку событий. Но разве Учитель может ошибаться?

Цзи Фэн наконец начал двигаться. Он вышел на улицу и вскинул голову, глядя на яркий свет вдали, – то был духовный огонь на ладони главы Вэня, похожий на путеводную звезду, указывающую дорогу праведным заклинателям.

Он может просто спросить Учителя. Это же так легко. Учитель всегда был добр к нему, старшему ученику, и разрешал его сомнения парой фраз. Учитель был мудр и прожил долгую жизнь, не меньше, чем даочжан Сюаньи. Пусть он уступал ему в силе, но по-прежнему являлся одним из сильнейших заклинателей мира.

Цзи Фэн невольно ускорил шаг. Да, именно так он и поступит. Спросит прямо, а Учитель даст ему простой ответ, и Цзи Фэн прекратит чувствовать себя так, будто тонет в ледяной воде.

Вэнь Цзеши не находил себе места от беспокойства. Он не мог думать ни о чем, кроме поисков Луань Дунь. Ему хотелось вцепиться в горло демонице и разорвать ее на мелкие кусочки, и в то же время он ужасно страшился ее появления. Что, если она скажет что-то провокационное? Что, если раскроет их связь? Что, если тщательно выстроенный образ главы Чэньси разлетится на осколки? Что тогда он будет делать?

Беспокойство порождало ужас, сжимающий его внутренности, беспокойство вынудило его как можно скорее свернуть спасательную операцию и вернуться под защиту Ишань. Там была его территория, там только он контролировал ситуацию.

Движимый этим страхом, Вэнь Цзеши почти не обращал внимания на Синьань, но и без того было ясно, что выживших нет. Это ему даже на руку – в конце концов, он уже повесил это преступление на Се Юньци, который так кстати объявился. И так кстати его благородный шисюн подставился под удар. Все сложилось самым идеальным образом для главы Вэня, и все равно в его груди клокотала ярость – как демоница посмела хозяйничать на его заднем дворе? Как посмела напасть на Синьань? Каким главой Великого ордена это его выставляло?

Гости разлетелись, состязания были срочно завершены, старейшины укрепляли оборону Чэньси, а он вышагивал по комнате своей временной резиденции на Сумеречном пике, не находя себе места. Увидел бы его кто сейчас и подумал, что перед ним сумасшедший – так быстро менялось выражение лица Вэнь Цзеши.

Он лихорадочно обдумывал произошедшее, пытался вычленить главное, соединить нити и вывести какой-то благоприятный для себя итог. Но по всему выходило, что мерзкая девица осмелилась выступить против него. Все были против него! Шисюн, этот треклятый демон, Луань Дунь, остальные Великие ордены и Десять кланов! Все они ополчились на него, каждый хотел лишить главу всего, что он имел. Все они – мерзкие предатели и трусы, лишь один он старается ради праведного мира! Один он сдерживает этих злобных порождений тьмы.