Книга В черной краске становишься черным. Том 3, страница 103 – Юй Сы

Мо Хэ наконец обернулся. Их взгляды пересеклись сквозь прозрачную пелену, но Вэнь Цзеши не увидел в глазах даоса ничего, кроме презрения.

Вот так один даос и один демон захватили ядро ордена Чэньси. Се Юньци хмыкнул про себя, закрывая внешние ворота и размышляя о том, что идиот Вэнь совсем забыл о жетоне ученика на его поясе. С ним он мог беспрепятственно преодолеть защитный барьер, а значит, этот достопочтенный оказывал невероятное содействие следствию, добровольно оставаясь внутри.

Лу Уюэ давно поджидал в дверях и, тут же забрав Гу Вэньвэнь, поспешил в свой кабинет. Однако лекарь успел бросить донельзя неприязненный взгляд на Се Юньци, а тот лишь поморщился. Он повернулся к Мо Хэ и открыл было рот, но не успел даже ничего сказать, потому что даос покачнулся и схватился за стену. Сердце Се Юньци похолодело: Мо Хэ вдруг растерял свою грозную ауру и был таким бледным, что краше в гроб кладут.

Юноша схватил его за локоть, помогая устоять.

— Что с тобой? – с ноткой беспокойства в голосе спросил он.

— Бумажный тигр…^[75] – еле слышно прошелестел даос и посмотрел на Се Юньци. – Иди за Уюэ, пусть… – Он кашлянул, и все его тело содрогнулось, ужасно напугав Се Юньци, – пусть обработает твою рану…

Се Юньци шумно втянул воздух сквозь зубы и приобнял Мо Хэ, помогая идти. Он с изумлением осознал, как даос похудел, и невольно ослабил хватку, придерживая его нежно и осторожно. Одновременно с этим злой язык побуждал Се Юньци бормотать:

— Ты еще даже не выздоровел, зачем ввязался в бой? Я бы легко победил этого ублюдка. А теперь все думают, что ты предатель. Мне плевать на себя, этот достопочтенный все равно сильнее всех старейшин Чэньси вместе взятых и этого Вэня. Но ты же даочжан Сюаньи, как ты можешь связываться с демоном? Я бы не обиделся, если бы ты выступил против…

Мо Хэ усмехнулся.

— Да, всего лишь предъявил бы мне новые претензии и навесил новые грехи, – прошелестел он.

Се Юньци хотел бы возразить, да не мог. Это и в самом деле было в его характере.

— Я не…

— Я устал, – перебил его Мо Хэ. – Устал притворяться, устал… так жить. Все эти годы единственное настоящее, что у меня было, это Вэньвэнь… и ты.

Се Юньци поджал губы и отвернул лицо, ничего не отвечая. В ужасной неловкости он дотащил даоса до его комнаты, помог улечься и только затем спросил:

— Что мы будем делать дальше?

Это «мы» теплом растекалось по его конечностям и приносило настоящее удовольствие. Как много лет у него не было ни одного «мы».

— Расскажи мне в подробностях, что произошло в Синьане, – попросил Мо Хэ.

И Се Юньци рассказал, ничего не утаивая, не приписывая себе подвигов и не приукрашивая. Пожалуй, это был самый честный рассказ из всех, на которые был способен Третий господин, коварнейший и хитрейший демон Поднебесной. Он даже почти воздержался от ругательств, будто беспокоился, что Мо Хэ неприятно это слушать. Но тот лишь кивнул и сказал:

— Ничего не будем делать. Скоро Луань Дунь сама придет в Чэньси. Остается лишь молиться, что Вэнь Цзеши не совершит очередную глупость. Займись своими ранами.

— А ты… твои раны? – спросил Се Юньци, пристально глядя в пепельное лицо. – Разве Лу Уюэ, этот мошенник, тебя не вылечил?

Мо Хэ помедлил с ответом, будто подбирая слова.