Книга Экспансия. Том 1, страница 111 – Джек из тени

— Какая-то девка? — удивлённо протянул один из легионеров. — Они что, решили нам своих шлюх выслать, чтобы мы их пощадили?

Центурион Валерий громко расхохотался.

— А она неплоха! Генерал оценит такой подарок! Взять её! Живьём!

Десяток легионеров, ухмыляясь, бросились к ней.

А потом из ворот, за её спиной, вышла сотня чёрных, безликих фигур. Они выстроились на ступенях в идеальные шеренги, и их молчание было страшнее любого боевого клича.

Легионеры, бежавшие к Мэри, на мгновение затормозили, почувствовав неладное.

Мэри подняла руку.

— Огонь, — её голос, усиленный артефактом, пронёсся над площадью, холодный и ясный.

Сотня магострелов в руках выплюнула смерть. Это был сплошной, непрерывный огненный ливень. Десяток карателей, бежавших впереди, просто испарились. Центурион Валерий застыл с открытым ртом. Его пьяная эйфория испарилась, сменившись ледяным ужасом.

— Что… что это за оружие?.. — пролепетал он.

Мэри опустила руку. Гвардейцы прекратили огонь так же внезапно, как и начали. В наступившей тишине было слышно, как на брусчатку падают на брусчатку отработанные кристаллы. За каких-то десять секунд вся передовая группа его когорты, почти две сотни человек, была уничтожена.

А затем Мэри достала свою игрушку. Из пространственного кольца в её руках появился огромный, многоствольный магострел чудовищных размеров. Она перехватила его, и блок стволов с хищным жужжанием начал набирать обороты.

— Не против, если я присоединюсь к веселью? — крикнула Видящая, делая шаг вперёд.

Поток выстрелов слился в сияющий луч, срезая легионеров. Гвардейцы, словно крылья разошлись в разные стороны, поддерживая из своих магострелов императрицу.

Битва за Альтберг ещё не была проиграна. Она только что началась по-настоящему. Сотня демонов в чёрной броне во главе со своей светловолосой богиней смерти медленно надвигались на ряды Пятого карательного корпуса, и центральная площадь города превратилась в персональный ад генерала Ратилье.

Ад на центральной площади Альтберга обрёл новую, доселе невиданную форму. Это была уже не битва, не тактическое противостояние. Это была мясорубка, работающая на максимальных оборотах. Сотня гвардейцев Мэри, чёрных, безликих жнецов в артефактной броне, превратилась в единый, дышащий смертью механизм. Их магострелы не умолкали ни на секунду, и непрерывный поток сине-белой плазмы с воем прочёсывал ряды карателей, превращая элиту Пятого корпуса в дымящийся фарш.

А в центре этого урагана, как его неистовое сердце, была сама Мэри. Её «Убеждатор», огромный многоствольный монстр, плавно вибрировал, выплёвывая сплошную стену концентрированной ярости. Она не пряталась, не искала укрытия, просто шла вперёд, медленно, неотвратимо, и перед ней, как волны перед ледоколом, расступались ряды карателей. Не от страха, они просто переставали существовать, испаряясь под шквальным огнём. Крики ужаса, боли, ярости, звон стали, треск плавящейся брони, всё это слилось в единую, оглушающую какофонию.

Маркиз Удо думал, что видел ад, когда его люди бежали с площади, когда их резали, как скот. Но он ошибался, вот он, настоящий ад. Удо стоял на стене цитадели, рядом с остатками своей личной гвардии, и просто смотрел. Маркиз не мог ни двигаться, ни говорить. Его мозг, привыкший к дуэлям на рапирах и куртуазным интригам, отказывался обрабатывать то, что происходило внизу. Сотня бойцов и одна хрупкая на вид девушка против почти тысячи отборных имперских головорезов. И головорезы умирали десятками, сотнями, в панике и агонии.