Книга Перекрестки миров. Том 6, страница 126 – Джек из тени

Только вот все эти изыскания, золото в тайниках, выстроенная агентурная сеть, власть над половиной Леса — всё это прямо сейчас готовилось обратиться в прах. Старейшина не смогла вовремя просчитать угрозу. Она искренне решила, что сможет незаметно, шаг за шагом, направлять Ключника по нужному ей пути. Окутать его лестью, местной спецификой, проблемами, стать для него незаменимым советником.

Вот только паренек в пятнистой форме оказался писец каким хитрожопым для своих лет. Он уделал умудренных сединами политиков Леса и Рима, даже не повышая голоса. Просто расставил фигуры на доске так, что любой ход противника вел к краху.

Ил'да перевела взгляд от бесчувственной Эйрин на дальний вход в помещение.

Тьма в коридоре жила своей, предельно жестокой жизнью. Оттуда, из-за поворота, доносились глухие удары. Во мраке то и дело вспыхивали короткие, бледные искры от скрестившихся клинков. Хриплое дыхание, звук рвущейся плоти, матерный ор на местном. Больше никаких выстрелов — патроны у Барона явно закончились, или он решил не тратить последние капли свинца на конкретно этих противников.

Внезапно из темноты коридора, прямо в тускло освещенный квадрат каземата, вылетел серый, пушистый обрубок. Чей-то отрубленный хвост шлепнулся на пол, оставляя за собой веер кровавых брызг, и замер, нервно подергиваясь. Следом из мрака раздался возмущенный, полный боли и ярости кошачий рев.

Пару секунд спустя из проема спиной вперед вылетел и сам возмущенный обладатель отрубленного хвоста. Здоровенный наемник в распоротой на груди кожаной куртке рухнул на доски, перекатившись через плечо. Он даже не успел толком встать на ноги, как из темноты блеснула сталь. Тяжелый клинок, брошенный с пугающей силой и точностью, ударил наемнику точно в центр грудины. Широкое лезвие с характерным хрустом пробило грудную клетку, разрубая кости и вгрызаясь в сердце. Кошак грузно упал на оба колена. Из открытой пасти вырвался кровавый пузырь. Голова безвольно упала на грудь, и он застыл в таком положении, словно молясь невидимому богу.

В коридоре грохнули два выстрела. Снова звуки отчаянной борьбы, глухие удары плоти о камень, тяжелый мордобой людей, которым уже плевать на технику и стили, все же Барон потратил два последних выстрела в темноте. Как финал этого кровавого представления, из темноты кубарем выкатился клубок из двух тел. Корнев и последний из живых хвостатых наемников сцепились намертво.

Алексей сбросил с себя труп, скинув его рядом с собой. Майор медленно, тяжело упираясь ладонями в пол, встал на ноги. Затем вытащил свой нож из виска хвостатого. Только сейчас Ил'да заметила деталь, от которой у нее нервно дернулась щека.

Из-под правой ключицы Корнева торчала рукоять ножа. Наемники всё-таки достали его в темноте. Лезвие вошло глубоко, пробив ткань и мышцы. Кровь густой темной полосой стекала по груди майора. Корнев опустил взгляд на рану. Сморщился — не от боли, а скорее от раздражения, словно обнаружил грязь на парадном мундире. Обхватил рукоять левой рукой, стиснул зубы и рывком вытащил чужой нож из своего тела. Из раны тут же толчками хлынула кровь. Майор даже не зажал ее. Просто отбросил окровавленный кусок железа в сторону с глухим звоном.

Шумно, с присвистом вздохнув, Барон повернул голову. Его взгляд остановился на висящем на цепях теле девушки. Глаза Корнева на мгновение потемнели, скулы заострились так, что кожа натянулась до предела. Он смотрел на нее долгие три секунды, оценивая масштаб повреждений. Запоминая каждую ссадину, каждый кровоподтек на знакомом лице.