Книга Перекрестки миров. Том 4, страница 96 – Джек из тени

Ависса моталась где-то по поручениям, причем разок, как доложили по рации, даже метнулась через малую арку в вотчину Ил’ды. Старая ведьма не преминула вставить свою шпильку. Она передала с охотницей пузатую баночку какого-то жутко редкого варенья, сопроводив это пожеланиями здоровья. Эйрин, увидев банку, еще минут десять ходила по комнате и яростно шипела себе под нос, что всякие старухи лезут своими когтями не в свое дело.

Затем боевая кошка оккупировала кухню.

Сначала Корнев лежал и прислушивался к звону посуды, морально готовясь вызывать Ланцета с промыванием желудка. Местная кулинария в исполнении профессионального киллера доверия не вызывала. Но вскоре по коридорам виллы поплыл запах. Густой, насыщенный аромат тушеного мяса с травами, от которого рот моментально наполнился слюной, а желудок, вспомнив, что последний раз в него кидали какую-то дрянь еще утром, требовательно заурчал.

Дверь скрипнула. Ависса и Эйрин вошли в комнату почти синхронно. Эйрин несла небольшой деревянный поднос с исходящим паром глиняным горшочком и свежей лепешкой.

— Я сам встану, — Корнев попытался сесть, скидывая компресс. Сверкнул мрачным взглядом, намекая, что параличом не страдает. — Инвалида из меня не делайте.

Тройной женский взгляд — к процессу молча подключилась Тисса — пригвоздил капитана обратно к подушкам. Напор этого хвостатого триумвирата оказался неожиданно силен. Корнев вздохнул, признавая тактическое поражение, и откинулся на спинку кровати, позволив поставить поднос себе на колени.

Зачерпнув густое, темное варево деревянной ложкой, капитан отправил его в рот.

Три пары глаз впились в его лицо с таким напряжением, будто он обезвреживал бомбу. Корнев медленно жевал. Мясо таяло во рту, специи идеально подчеркивали вкус.

В памяти некстати всплыл старый выпуск «Ералаша», где пацан пытался не расстроить девочку-повариху, уплетая жуткую бурду, а в конце скрючился в муках. Барон едва заметно усмехнулся, приоткрыв глаза. Эйрин стояла, замерев, ее хвост мелко подрагивал от нетерпения.

— Слушай, — Корнев проглотил пищу и посмотрел на девушку. — Это охренительно вкусно. Серьезно. Без дураков.

Напряжение в комнате лопнуло, как мыльный пузырь. Лицо боевой кошки расплылось в широченной, абсолютно счастливой улыбке. Она гордо покосилась на Ависсу, всем своим видом показывая: «Съел! То-то же».

Капитан методично, с огромным аппетитом уничтожил содержимое горшочка. Запив обед каким-то местным травяным взваром, он отодвинул поднос и сел на краю кровати, свесив ноги.

В голове прояснилось. И вместе с сытостью пришло четкое понимание: пружина натянута до предела. Парни пашут на износ: стройка, караулы, вылазки, постоянное ожидание удара. Контузия самого командира только добавила нервозности. Если прямо сейчас не сбросить пар, у личного состава просто потечет фляга. Да и местным нужно показать, что «зеленые» — не только терминаторы из железа и бетона, но и нормальные мужики.

Корнев потянулся к рации, лежащей на тумбочке.

— Леший, я Барон. Зайди ко мне.

Комаров появился на пороге через десять минут, настороженно косясь на Эйрин, которая убирала посуду.

— Звали, командир? Живой?

— Живее всех живых, — Корнев встал, потянулся до хруста в позвонках. — Саня, командуй отбой по всем второстепенным работам. Оставляем только боевое охранение и дежурные смены. Остальным — баня и личное время.