Книга Игра теней, страница 80 – Джек из тени, Марк Блейн

И в этой, казалось, вечной тишине, раздался громкий, надрывный, почти безумный смех.

Я поднял голову. На высоком балконе, выходящем в зал, стоял пожилой, седовласый кицунэ в простом, но очень дорогом халате. А вот и папаша нарисовался.

— Вот это я понимаю, решение проблем! — выкрикнул он, перегнувшись через перила. Его глаза горели весёлым огнём. — Браво, молодой человек! Меньшего я и не ожидал от избранника моей дочери…

Смех этого старого хрена всё ещё отскакивал от расписных сводов зала, когда я окончательно вернул револьвер в кобуру. Щелчок застёжки прозвучал неожиданно громко в повисшей, как густой кисель, тишине. Знаете, в фильмах после выстрела в помещении всегда кто-то красиво так, с надрывом кричит, а потом начинается беготня. В реальности всё прозаичнее и куда более мерзко.

Сначала пахнет. Остро, до тошноты свербя в носу сгоревшим порохом, жжёной шерстью — амулеты графа знатно полыхнули перед тем, как сдохнуть, — и тем самым, ни с чем не сравнимым железистым душком свежей крови, щедро сдобренным содержимым пробитого кишечника.

Какая-то разряженная в пух и прах мадам, стоявшая неподалёку, наконец осознала, что серо-розовые ошмётки на её дорогущем шёлковом подоле, это куски черепа и мозги её, возможно, хорошего знакомого. Она выдала короткий, сдавленный писк, закатила глаза и шмякнулась в глубокий обморок, прямо в натёкшую под ноги лужу. И никто даже не дёрнулся её ловить. Аристократия, хрен ли.

Мы терпеливо ждали. Старый князь, проржавшись с балкона, соизволил сообщить, что сейчас спустится, и исчез в дверях. Судя по всему, такая вот кровавая эксцентричность, когда гостей фаршируют свинцом прямо на паркете, была здесь если не нормой, то уж точно допустимым по этикету.

Двое слуг, появившихся словно из-под плинтуса, с каменными лицами, проворно подцепили тушу бывшего жениха под руки и поволокли куда-то в боковые двери, оставляя за собой широкий, влажный багровый след. Ещё парочка тут же принялась засыпать паркет какими-то опилками. А за ними трое полотеров. Уборка после мокрухи уровня «премиум».

Лира стояла рядом, скрестив руки на груди. Она откровенно, с плохо скрываемым презрением изучала окружение. Судя по тому, как дёргался кончик одного из её белых хвостов, почти все лица в этом зале были ей прекрасно знакомы, и далеко не с лучшей стороны.

Впрочем, нашлась даже парочка мужиков с яйцами. Из толпы, стараясь не наступать на кровавые разводы, вынырнули двое кицунэ в строгих, тёмно-синих камзолах военного кроя. Никакого золота, только серебряное шитьё на воротниках. Они подошли, чётко, по-уставному поклонились Лире.

— Рады возвращению, госпожа, — негромко произнёс один из них, с обрубленным наполовину левым ухом. — Мы не забыли про вас!

Лира лишь едва заметно кивнула, но я увидел, как на долю секунды смягчился её взгляд.

Я решил тоже осмотреться, тем более что меня вообще не парили агрессивные взгляды, которые местная золотая молодёжь бросала в мою сторону. Ну, смотрят и смотрят. Пусть хоть дырку во мне протрут своими глазоньками, главное, чтобы руками не махали, а то патронов у меня с собой не так уж и много, и чистить ствол потом лень.

И только сейчас, когда адреналиновый шлейф после стрельбы начал спадать, до меня дошло. Я присмотрелся к местным мадамам. Строгие платья? Ага, щас. Разбежались. Вернее, не так. То, что издалека казалось классическим средневековым или викторианским бальным прикидом, вблизи оказалось натуральным порно. Какой-то местный, явно безбашенный портной конкретно так прошёлся по выкройкам здоровенными ножницами.