Книга Игра теней, страница 73 – Джек из тени, Марк Блейн

Я перевёл на него тяжёлый взгляд. Прощать потерю сотни моих парней, погибших из-за чьих-то семейных разборок, я не собирался.

— Эффективность имеет свою цену, — холодно произнёс я. — И кто-то должен будет заплатить по счетам.

Рэйлан понял всё без лишних слов.

— Князь будет рад обсудить с вами размер компенсации, герцог. И, я уверен, он найдёт способ выразить свою благодарность за спасение дочери.

— Я в этом не сомневаюсь, — кивнул ему. Я повернулся к Лире и мягко взял её за руку. — Пожалуй, дорогая, нам действительно стоит навестить твоего отца. Заодно и пообщаюсь с тем, кто решил устроить в моём доме этот кровавый балаган. Нужно же посмотреть в глаза этому… графу, который считает, что может безнаказанно посылать похитителей за моей женщиной.

Последнюю фразу я произнёс громко, отчётливо, чтобы слышал каждый в этом зале. Чтобы все, от последнего моего бойца до этого хитрого лиса-дипломата, поняли — Лира под моей защитой. И любой, кто попытается её тронуть, будет иметь дело лично со мной. И расплата будет страшной.

* * *

— Доброе утро, жених мой.

Голос, сладкий и тягучий, как липовый мёд, просочился в мой мозг сквозь толстый слой похмельного тумана. Я с трудом разлепил веки, которые казались склеенными столярным клеем. Комнату заливал яркий, безжалостный утренний свет, от которого в глазах тут же заплясали разноцветные круги. В голове гудел колокол. Не просто гудел, а бил набатом, отсчитывая каждую болезненную пульсацию в висках. Во рту было так сухо, словно я всю ночь жевал песок.

Я захрипел, как умирающий в пустыне верблюд, пытаясь издать хоть какой-то членораздельный звук. Перед глазами всё плыло. Белый потолок, резная спинка кровати, и расплывчатое, светлое пятно рядом.

Добрая душа, сидящая на этом пятне, сжалилась надо мной. В мою дрожащую, отказывающуюся повиноваться руку, вложили тяжёлый, холодный предмет. Не стакан, а сразу кувшин с ледяной водой. Я припал к нему, как к святому источнику, и пил долго, жадно, захлёбываясь и давясь, пока в голове немного не прояснилось.

Где-то через пять минут мир, наконец, обрёл резкость. Я смог сфокусировать взгляд на том самом светлом пятне. Это была Лира.

Моя лисица, одетая лишь в тонкую, шёлковую простынку, небрежно накинутую на спину, лежала рядом на кровати, подперев голову рукой, и с откровенным, почти научным интересом разглядывала меня, как редкий, диковинный экспонат в кунсткамере. В её глазах плясали смешинки.

— Всё плохо? — просипел я, чувствуя, как каждая произнесённая буква отзывается в голове ударом молота.

— Разве у тебя может быть что-то плохо, дорогой? — она ухмыльнулась, и её пушистые хвосты, распластавшиеся по белоснежным простыням, лениво шевельнулись. — После такого-то грандиозного представления! Ты теперь не просто жених, ты — завидный гость и почти что член семьи в доме князя Антивского. Самый обсуждаемый персонаж, я бы сказала.

— Ни хрена не помню, — пожаловался лисице, закрывая глаза и пытаясь восстановить в памяти события вчерашнего вечера. Или ночи? Кажется, была ночь. Я помню, как мы приехали в поместье, которое больше напоминало замок. Или это и был замок? Помню, как садились за стол… кажется, второй раз за вечер… А дальше — провал. Чёрная, гулкая дыра.

— И почему мне заранее стыдно? — простонал я, зарываясь лицом в подушку.