Книга Спящие города, страница 120 – Джек из тени, Марк Блейн

Когда я вернулся в гостиную, фон Риттер уже сидел в том же самом кресле. Правда, теперь он был мокрый с головы до ног, дрожал крупной дрожью и кутался в какую-то драную, серую простынь, которую парни сорвали с ближайшей кровати. Его обмоченные штаны и камзол валялись в углу смердящей кучей.

Возле него всё так же, словно статуи, замерли две лисички, гарантируя, что пациент никуда не денется. При этом одна из девочек старательно, с подчёркнутым интересом делала вид, что ей безумно нравится рассматривать унылый пейзаж за разбитым окном. Но от моего взгляда не ускользнул здоровенный, наливающийся фиолетовым цветом фингал под правым глазом, который она успела чем-то не до конца замазать. Видимо, Лира приложилась от души. Субординация — дело святое.

Сама начальница разведки притаранила себе откуда-то чудом уцелевший стул с высокой спинкой, уселась на него верхом, положив подбородок на скрещенные руки, и как ни в чём не бывало лениво поигрывала кончиком хлыста прямо перед побелевшим лицом барона. Щелчок, и фон Риттер вздрагивает. Щелчок, вжимается в кресло. Дрессировка в режиме реального времени.

— Лейтенант тёмных решил встретиться с своими богами раньше времени, — вздохнув, сообщила Лира, даже не повернув головы в мою сторону. — Сожрал какую-то гадость, таблетка была вшита в воротник. Откачать не смогли. Действует мгновенно, кровь сворачивается в желе.

Я скрипнул зубами, ожидаемо. Элитная спецура не сдаётся в плен. Предпочитают сдохнуть, чем развязать язык на допросе.

— Значит, вся информационная база теперь сосредоточена вот в этом куске мокрой плоти, — я подошёл вплотную к барону, нависнув над ним, как скала.

Фон Риттер поднял на меня воспалённые, красные глаза. Он трясся так, что старые пружины кресла жалобно поскрипывали в такт его судорогам.

— Вот видишь, барон, — сказал я, глядя ему прямо в расширенные зрачки. Мой голос звучал ровно, как ход поршня в паровом двигателе. — Ты теперь настолько ценный кадр, что умирать будешь ещё дольше. Про быструю виселицу, как твои кореша-бароны, можешь забыть. Если начнёшь юлить, я отдам тебя Лире. А у неё после того, как ушастый сорвался с крючка, очень плохое настроение.

Фон Риттер затряс головой так быстро и отчаянно, что казалось, его башка сейчас просто оторвётся от хилой шеи и покатится по паркету.

— Я всё скажу! Всё! Клянусь Светом! — заблеял он, брызгая слюной. — В подвале лежат разведчики «Морского Дракона»!

Его голос сорвался на хрип, но эти слова подтвердили мои мысли на все сто процентов.

— Уже не соврал. Молодец, — похвалил его, отступая на шаг и прислоняясь к косяку выбитой двери. — Конструктивный диалог, это залог долголетия. А теперь давай всё с самого начала. С чувством, с толком, с расстановкой. Как ты докатился до жизни такой, и почему «розы» и «драконы» решили устроить поножовщину в твоём доме.

Барон судорожно сглотнул, облизал пересохшие губы и, кутаясь в драную простынь, начал свой жалкий рассказ, перескакивая с одного на другое, постоянно сбиваясь на оправдания и жалкие всхлипы. Я слушал внимательно, отсеивая словесную шелуху и вычленяя крупицы реальной информации. Лира тоже прекратила играть с хлыстом, её взгляд стал цепким и холодным.

— Всё началось около месяца назад, — бормотал барон, вжимаясь в простынь. — До нашего медвежьего угла дошли слухи… надёжные слухи, клянусь! Что войска «Кровавой розы» умылись кровью в степях. А еще говорили, что они так и не смогли взять два крупных города вашего королевства… то есть, нашего королевства, взятых в глухую осаду.