Книга Спящие города, страница 117 – Джек из тени, Марк Блейн

Он неспешно подошёл к лисице, которая всё ещё держала эльфа на клинке.

— Оно того стоило? — поинтересовался капитан, кивая на разбитую в кровь губу и наливающийся синяк на скуле кицуне.

Он поднял руку в кожаной перчатке и аккуратно дотронулся до её синяка. Девушка зашипела, как рассерженная кошка, дёрнула головой, но… руку капитана не оттолкнула. Наоборот, чуть прижалась к его ладони щекой и вдруг расплылась в абсолютно довольной улыбке, слизывая кровь с губ.

— Надо работать над собой, — назидательно, с лёгкой ленцой ответила лиса. — Практика лишней не бывает. А этот ушастый оказался вёртким, гаденыш.

Капитан криво, саркастично ухмыльнулся. А затем его рука соскользнула со щеки девушки, и он без предупреждения ткнул пальцем прямо в торчащее, пушистое белое ушко. Кицуне взвизгнула, почти заскулила от неожиданности, получив серьёзную порцию боли по чувствительным рецепторам, и гневно зыркнула на него.

— Как оно ещё не отвалилось-то после того полёта в книжный шкаф… — страдальческим голосом протянул капитан.

Он достал из кармана мундира небольшой кулон. Приложил к ушибленному уху лисицы, артефакт неярко засветился тёплым зелёным светом. Ссадины на лице девушки начали бледнеть прямо на глазах. Лиса зажмурилась от удовольствия и снова довольно улыбнулась.

И только после этого семейного, сука, перформанса, капитан Вальядо соизволил повернуть голову и посмотреть на бледного, почти прозрачного барона. В его глазах больше не было ни скуки, ни дружелюбия. Только абсолютный, прагматичный расчёт человека, привыкшего убивать.

— Из-за чего весь сыр-бор, барон? — поинтересовался капитан, складывая руки на груди. — Почему у вас в гостиной шныряют элитные ублюдки темных?

Один из бойцов в чёрном, не дожидаясь ответа фон Риттера, шагнул вперёд и чётко доложил:

— Командир, в подвале, под бочками. Трупы семи тёмных эльфов, свежие. Снаряжение стандартное, диверсионное.

Капитан медленно перевёл взгляд с бойца на барона. Его брови удивлённо поползли вверх, а на губах заиграла всё та же кривая, не сулящая ничего хорошего усмешка.

— О как, — протянул он с издёвкой. Уставившись на фон Риттера так, что тот почувствовал, как у него останавливается сердце. — Семь жмуриков-диверсантов в подвале? Люблю занимательные истории, барон. Очень люблю.

Капитан наклонился вперёд, опираясь руками на подлокотники кресла, в которое был вжат фон Риттер.

— Советую начать говорить правду прямо сейчас. Потому что, как вы понимаете… — Вальядо кивнул в сторону пришпиленного к стене эльфа и избитого лейтенанта на полу. — Кроме вас, поведать её больше некому. Эти ребята обычно допросов не переживают, и не говорят вообще ничего. А еще я, знаете ли, очень не люблю, когда мне врут про урожаи…

— У меня не было выбора… — заблеял барон фон Риттер, судорожно вжимаясь в спинку изрезанного в щепки кресла. Голос его дрожал, срываясь на жалкий, визгливый фальцет, от которого у меня заныли зубы.

— А я вот считаю, что как раз выбор есть всегда, выкормыш, — усмехнулся я, не меняя расслабленной позы. Только чуть наклонился вперёд, чтобы этот кусок аристократического дерьма смог лучше разглядеть мои глаза. — И ты его сделал. Сдал свой кусок границы, продал свою задницу ушастым. Только вот сейчас тебе этот выбор уже откровенно не нравится, потому что за него пришла расплата. И она носит чёрный мундир.