Книга Пионеры диких земель, страница 29 – Джек из тени, Марк Блейн

Он сделал судорожный глоток воды, и его рассказ, прерываемый всхлипами и дрожью, полился наружу. Это был не связный доклад, а скорее поток обрывочных, кошмарных образов, которые его мозг отчаянно пытался вытолкнуть наружу.

— Была ночь… Туман… Густой, как молоко. Мы ничего не видели дальше вытянутой руки. Стояли на постах, на наскоро сколоченной вышке. Всё было тихо… слишком тихо, даже сверчки молчали. А потом… потом мы их увидели.

Он замолчал, его глаза снова наполнились ужасом.

— Они просто появились, понимаете? Ни звука, ни шороха. Десятки… нет, сотни. Огромные, как степные быки, но грациозные, как… как смерть. Шерсть разного цвета, но все до единого почти сливались с туманом. А глаза… они горели в темноте зелёным огнём.

Гомотерии, саблезубые кошки, которые, по словам Элизабет, считались вымершими уже несколько сотен лет. Видимо, слухи об их вымирании были несколько преувеличены.

— Мы открыли огонь, — продолжал Клаус, его голос сорвался на шёпот. — Мы стреляли, пока стволы винтовок не раскалились. Я видел, как пули попадают в них, как на их шкурах появляются тёмные пятна крови. Но они… они даже не замедлялись. Они просто рванули вперёд. А потом…

Он снова замолчал, и по его щеке скатилась слеза.

— Потом один из них, самый большой, вожак, наверное, поднял голову и посмотрел прямо на нашу вышку. И я увидел, как у него во рту, между клыками, разгорается огонёк. Маленький, как от свечи. А потом он выплюнул его в нас.

— Огненный шар? — констатировал я.

— Да, — закивал Клаус. — Только в итоге он стал размером с тележное колесо. Наша вышка… она просто взорвалась. Меня взрывной волной сбросило вниз, в кусты. Я потерял сознание, а когда очнулся…

Он закрыл лицо руками.

— Везде был огонь. Горели палатки, дома, которые мы только построили. Люди кричали… Кричали женщины, дети… А эти твари… они были повсюду. Они не просто убивали, они рвали на части. Я видел, как одна из кошек подбросила в воздух ополченца, а потом поймала его и просто перекусила пополам. Их клыки… они длинные, как кинжалы.

Я слушал его, и ледяная ярость медленно поднималась из глубины души. Ярость не на этих тварей, нет, на самого себя. Я отправил туда людей, я дал им надежду, я пообещал им защиту. И я не смог их защитить. Я думал о войнах с эльфами, о глобальной политике, о танках и экономике, и проглядел угрозу, которая таилась у меня под самым носом.

— Ополчение… они пытались драться, — продолжал Клаус, его голос стал совсем тихим. — Собрались на площади, пытались держать строй. Но что они могли сделать⁉ Кошки врывались в их ряды, как волки в овчарню. А часть из них специально остались вдали, обстреливая нас не хуже тёмных боевыми плетениями: огненные шары, огромные ледышки, воздушные серпы.

Он замолчал, полностью опустошённый.

— Как ты выбрался?

— Капитан Гюнтер… он собрал нас, тех, кто выжил из нашей роты. Десятка два, не больше. И приказал прорываться. Сказал, что кто-то должен дойти до вас и рассказать. Он и остальные… они остались прикрывать наш отход. Я слышал их крики, пока бежал…

— Ты выполнил свой долг, солдат. Ты молодец. Эссен, — я повернулся к адъютанту. — Уведите рядового. Позаботьтесь о нём. Накормить, переодеть, дать что-нибудь успокоительное. И никого к нему не подпускать, пока я не разрешу.