Книга Степные ястребы, страница 86 – Джек из тени, Марк Блейн

— Отец хочет обратиться к народу, — сказала она, нарушив тишину.

— Пусть обратится, — я кивнул в сторону балкона ратуши. — Это будет в тему, всё чётко увидят, кто теперь правит.

Старый герцог, поддерживаемый под руки двумя гвардейцами, медленно поднялся на балкон. Он выглядел хрупким и уставшим, тенью того могущественного правителя, каким был когда-то. Он попытался что-то сказать, но его голос был слишком слаб, буквально начал тонуть в гуле толпы. Народ смотрел на него с жалостью, но не с восторгом. Они видели перед собой не лидера, а старика.

Элизабет, видя это, решительно шагнула вперёд. Она встала рядом с отцом, положила ему руку на плечо и заговорила. И её голос, сильный, чистый, звонкий, как звук трубы, разнёсся над площадью, заставив толпу замолчать.

— Жители Вольфенбурга! — крикнула она. — Сегодня ночью измена подошла к концу! Предатели, которые захватили власть, пока армия проливала кровь на границах, повержены! Ваш законный правитель, герцог Ульрих, вернулся!

Площадь взорвалась нестройными, неуверенными криками. Люди всё ещё не до конца понимали, что происходит. Они смотрели на меня, на моих орков, на мои знамёна, которые мои «Ястребы» уже устанавливали по периметру площади.

— Я же говорил! — вдруг раздался хриплый, торжествующий смех епископа Теобальда. Он указывал на самую высокую башню замка. — Он узурпатор! Он пришёл за властью! Смотрите!

Все, как по команде, подняли головы. И я увидел, как по шпилю замка медленно пополз вверх мой флаг.

Толпа ахнула, единый, сдавленный вздох тысяч людей пронёсся над площадью. Они смотрели, как моё знамя, символ чужой, непонятной и пугающей силы, поднимается над их столицей. В наступившей тишине торжествующий, почти истерический смех епископа Теобальда звучал особенно громко и жутко.

— Я же говорил! — визжал он, брызгая слюной. Его страх сменился злорадством. Он, видимо, решил, что я, в своём варварском невежестве, совершил роковую ошибку, показал свои истинные намерения и теперь народ отвернётся от меня. — Он узурпатор! Он пришёл не спасать, а порабощать! Он сменил одного тирана на другого!

Вожди орков, стоявшие неподалёку, недоумённо переглядывались. Даже Гром нахмурился, пытаясь понять, что происходит. Он не разбирался в тонкостях человеческой геральдики, но интуитивно чувствовал, что происходит что-то важное. Мои «Ястребы» и легионеры стояли с каменными лицами, они знали, что будет дальше, этот ход мы репетировали.

Моё знамя почти достигло вершины шпиля и затрепетало на ветру. Чёрное полотнище на фоне серого, предрассветного неба выглядело как разрыв в мироздании. Толпа молчала, и это молчание было хуже любого крика. В нём была растерянность, страх, разочарование. Они поверили в легенду о Железном Бароне, а он оказался обычным захватчиком.

Но смех епископа оборвался на полуслове. Потому что следом за моим знаменем, на том же флагштоке, начало подниматься второе. Серебряный волк дома Вальдемар на синем поле. Оно поднималось медленно, величественно, и, когда достигло вершины, то оказалось не рядом, а выше моего флага…

Символизм этого жеста был настолько очевиден, настолько прост и понятен каждому в этом феодальном мире, что даже самый тупой крестьянин понял всё без слов. Это было подтверждением вассальной присяги. Демонстрация того, что я, барон Михаил фон Штольценбург, со всей своей армией, со всеми своими орками, гномами и технологиями, признаю над собой власть герцога Ульриха, и точка.