Книга Формула огня, страница 67 – Джек из тени, Марк Блейн

Грош, сидевший на стуле, тихо застонал, как будто каждый её крик отзывался болью в его ранах. Я сделал шаг к ней, протягивая руку.

— Урсула, послушай меня. Пожалуйста. Я не отказываюсь. Я просто прошу…

— Ты просишь подождать! — выплюнула она. — Подождать, пока вырежут всех! Подождать, пока от моего народа останутся только обугленные кости! Чего ты хочешь ждать, Михаил⁈ Пока твоя крепость станет достаточно красивой⁈ Пока твои «благородные» офицеры научатся отличать лево от права⁈ У нас нет этого времени!

Она отвернулась, её плечи тяжело вздымались. Я видел, что логика, доводы, стратегия, всё это было бесполезно. Она была не полководцем сейчас. Она была дочерью своего народа, и её народ звал на помощь.

И тогда я понял. Я не смогу её убедить. Я должен был дать ей что-то. Не обещание. Не сочувствие, а действие. Немедленное, конкретное действие, которое показало бы, что я не прячусь за стенами своего форта.

Я резко развернулся.

— Эрик!

Мой адъютант, который всё это время стоял у входа в шатёр, бледный и испуганный, вздрогнул.

— Да, командир?

— Почтовую птицу. Самую быструю. И пергамент. Живо!

Он кинулся исполнять приказ. Урсула медленно обернулась, в её глазах появилось недоумение. Она не понимала, что я задумал. Я подошёл к столу, отодвинул чертежи, на которых ещё несколько часов назад рождалась моя неприступная крепость, и сел. Мои руки дрожали, когда я брал перо. Не от страха. От осознания того, что я сейчас делаю. Я разрывал свой единственный, с таким трудом составленный план на части, пытаясь сшить из обрывков два новых.

Эрик принёс всё необходимое. Я макнул перо в чернильницу.

— Что… что ты делаешь? — глухо спросила Урсула.

— Я не могу отправить армию, — сказал я, не глядя на неё, мой взгляд был прикован к чистому листу пергамента. — Не сейчас. Это будет бессмысленная бойня. Но я не собираюсь сидеть сложа руки.

Я начал писать. Быстро, размашисто, буквы плясали под моим пером. Я писал не герцогу или генералам. Я писал Лире.

— Если мы ворвёмся в степи вслепую, мы просто утонем в них, как в болоте. Нас разобьют по частям, вымотают, возьмут в кольцо. Нам нужна информация, Урсула, точная и свежая. Нам нужно знать, где их основные силы, где их лагеря, где их обозы. Нам нужно знать, где прячутся выжившие кланы, чтобы не искать их по всей степи, а идти к конкретной цели. Нам нужны глаза и уши.

Я поднял на неё взгляд.

— И у меня есть лучшие глаза и уши во всём герцогстве.

Она молчала, но я видел, как ярость в её глазах медленно уступает место напряжённому, недоверчивому ожиданию. Она начала понимать.

— Лиса? — прорычала она. — Ты хочешь послать туда этих… хвостатых интриганов?

— Я хочу послать туда лучших разведчиков, каких только можно найти. Кицуне родились в степях, как и вы. Они знают их, как свои пять пальцев. Они могут просочиться сквозь любую армию, оставаясь невидимыми. Они не вступят в бой, их задача другая.

Я снова склонился над письмом.

«Лира, — писал я. — Срочно. Нужны твои лучшие. Все, кого сможешь собрать. Полная автономность, лучшее снаряжение. Задача — глубокая разведка в Красных Степях. Мне нужно всё. Маршруты передвижения армии тёмных эльфов, численность, расположение лагерей, система охраны, пути снабжения. Вторая задача, не менее важная — найти и установить контакт с выжившими орочьими кланами. Особенно с кланом Белого Волка на юге. Дать им надежду, передать, что помощь придёт. Вы их единственная ниточка к спасению. И наша единственная ниточка к победе. Действуй немедленно. Время — кровь. Кровь наших союзников».