Книга Формула огня, страница 35 – Джек из тени, Марк Блейн

Они поднимались со своих мест медленно, как старики. Разбитые, униженные, напуганные. Они молча выходили из шатра, и я провожал каждого из них взглядом. Я знал, что теперь они ненавидят меня ещё больше. Но ненависть, замешанная на страхе, это отличный инструмент управления.

Когда шатёр опустел, я остался один. Я снова склонился над картой. Моя рука легла на то место, где было схематично обозначено сердце будущей крепости. Фундамент на костях. На костях врагов и на костях моих собственных солдат. У победы всегда есть цена и я был готов её платить.

* * *

Я вышел из шатра, и смрад ударил в лицо с силой кулака. Это был не просто запах смерти, к которому я, казалось, уже должен был привыкнуть. Нет, это была сложная, многослойная симфония разложения. К металлическому запаху крови и сладковатой вони гниющих внутренностей добавились новые, чужеродные ноты: едкий, химический дух зелёного пара, источаемого тварями, и тошнотворный, приторный аромат горелого хитина, который, казалось, въедался прямо в мозг. Весь лагерь, вся долина, весь мир пропитался этим запахом. Он был в воздухе, который ты вдыхал, в воде, которую ты пил, в еде, которую ты не мог заставить себя проглотить.

Долина превратилась в гигантскую, открытую рану на теле земли, и эта рана начала гноиться.

Первым делом — наши. Я нашёл Урсулу у входа в лазарет, она сидела на земле, опёршись спиной о большой валун. Один из медиков, матерясь как сапожник, аккуратно тянул из её плеча обломок эльфийского клинка. Она не морщилась, не стонала, только смотрела на его работу с холодным, отстранённым любопытством, словно это было не её тело.

— Ты как? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Жить буду, — коротко бросила она, не поворачивая головы. — Царапина. Эльф был быстрый, но глупый. Полез на два топора с зубочисткой.

— Мне нужна твоя помощь. Твои орки.

Она перевела на меня взгляд своих жёлтых глаз. В них не было усталости, только какая-то глухая, затаившаяся ярость.

— Что ещё? Хочешь, чтобы мы добили выживших за завалом? Они далековато успели уйти.

— Нет. Хуже.

Я обвёл рукой долину.

— Нам нужно убрать это всё.

Она проследила за моим жестом, и её лицо, испачканное кровью и грязью, на мгновение стало задумчивым. Орки, как и многие кочевые народы, относились к смерти с пугающим прагматизмом. Мёртвый, это просто мясо, которое больше не может сражаться. Но даже для неё масштаб этой бойни был, видимо, чем-то новым.

— Мои люди займутся остальными. Рыцари, гвардейцы… с ними всё понятно. Нужно найти, опознать, похоронить с честью. Но их… — я кивнул в сторону поля, усеянного тысячами чёрных тел. — Слишком много, не можем оставить. Через два дня здесь начнётся чума, которая убьёт больше, чем живая армия.

— Костры, — глухо сказала она. Это был не вопрос, а констатация факта.

— Да. Огромные, погребальные костры. Мне нужны твои орки. Они самые сильные. И самые… привычные к такому. Я не могу отправить на эту работу зелёных новобранцев или то, что осталось от рыцарей. Они сломаются.

Урсула помолчала, глядя, как медик заканчивает свою работу. Затем она медленно кивнула.

— Мои воины не боятся грязной работы. Мы уберём мусор, но за это ты мне должен.

— Я знаю.

— Нет, ты не знаешь, — она посмотрела мне прямо в глаза, и в её взгляде блеснула холодная сталь. — Там, в степях, умирает мой народ. Я помогу построить твою крепость из костей. Но когда придёт время, ты пойдёшь со мной. И мы построим крепость из тёмных на их земле.