Книга Формула огня, страница 22 – Джек из тени, Марк Блейн

Я снова вскинул трубу, направляя её на то ущелье, откуда он прибежал. И теперь я видел. Не сам бой, но его отблески. Я видел, как из расщелины время от времени вылетали тела. И эльфийские, и орочьи. Я видел вспышки каких-то тёмных заклинаний. Я видел, как на камнях у входа в ущелье появляются всё новые и новые кровавые пятна.

На небольшом уступе, у самого входа в эту адскую мясорубку, стояла Урсула. Она не пряталась, не искала укрытия. Она была похожа на валькирию, сошедшую с небес на поле брани. В каждой её руке был огромный топор, и они превратились в два размытых, свистящих круга смерти. Она не просто дралась. Она была центром урагана. Вокруг неё кипел бой, эльфы, как мотыльки, летели на её пламя, и она, с яростным, первобытным рёвом, рубила их, крушила, отбрасывала. Один из ассасинов, невероятно быстрый даже по их меркам, попытался поднырнуть под её удар, чтобы вонзить свой стилет ей в бок. Урсула, даже не посмотрев на него, сделала короткое, почти незаметное движение левым топором вниз. Клинок с хрустом вошёл эльфу в плечо, почти отрубив руку. И тут же правый топор, описав широкую дугу, снёс ему голову.

А рядом с ней, чуть ниже, спиной к спине, я увидел Элизабет. Её стиль был полной противоположностью. Ни одного лишнего движения. Ни одного яростного крика. Холодная, смертоносная геометрия. Её длинный, узкий рыцарский меч в её руках казался продолжением её воли. Он не рубил, он колол. Молниеносные, точные выпады, направленные в уязвимые места под доспехами эльфов, в шею, подмышки, в прорези шлемов. Она не шла напролом. Она двигалась, как танцор, уходя с линии атаки, пропуская мимо себя вражеские клинки и тут же нанося свой смертельный укол. Вокруг неё уже лежало несколько чёрных тел, и она, прикрывая спину Урсуле, создавала вокруг них небольшое, но смертельно опасное пространство.

Я видел, как она что-то крикнула спешенным рыцарям, которые, сбившись в кучу, пытались удержать узкий проход. И они, услышав её голос, воспряли духом. Они перестали отступать, сомкнули свои щиты, выставив вперёд мечи, и превратились в стальную, шипастую стену, о которую разбивались волны эльфийских атак.

Это было невероятное зрелище. Первобытная, неукротимая ярость орков, воплощённая в Урсуле, и холодная, отточенная веками техника человеческих воинов, ведомых Элизабет. Две стихии, которые в обычной жизни ненавидели и презирали друг друга, сейчас слились в одно целое, в несокрушимый бастион, о который разбивался элитный спецназ тёмных эльфов.

Но оруженосец был прав. Эльфов было слишком много. Они лезли, как муравьи, находя всё новые и новые обходные пути, пытаясь обойти эту стену из стали и ярости. Я видел, как один из отрядов, обойдя основное побоище по почти отвесной скале, начал спускаться сверху, заходя моим резервам в тыл.

— Чёрт! — выругался я.

— Командир, что делать? — Эрик смотрел на меня с отчаянием. — У нас больше нет резервов! Все, кто мог, уже там!

Он был прав. Я бросил в этот бой всё, что у меня было. Отправить туда ещё кого-то означало оголить другие участки, ослабить кольцо вокруг долины.

И тут я увидел генерала Штайнера. Он стоял неподалёку со своими рыцарями, и они, сбросив тяжёлые латы, оставшись в кольчугах и шлемах, с мечами наголо, смотрели на меня. В их глазах не было страха, только ожидание.