Книга Формула огня, страница 128 – Джек из тени, Марк Блейн

Я подошёл к карте. Двое суток пути сейчас это вечность. Просто не успею вывести армию им навстречу. Любой отряд, который я пошлю, будет слишком мал, чтобы противостоять Призрачному Клинку, и слишком медленным, чтобы перехватить его. Элизабет была одна, заперта в степи, с сотнями беспомощных беженцев за спиной и стаей элитных убийц на хвосте.

— У неё есть план? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Есть, — кивнула лисица. — У госпожи всегда есть план. Она ведёт их в место, которое наши разведчики называют «Пасть Дьявола». Узкое, извилистое ущелье, единственный проход через гряду скал. Идеальное место для засады.

— Для ловушки, — поправил я. — Если она войдёт в это ущелье, она окажется в западне. У неё не будет пути к отступлению, это ва-банк.

Я смотрел на карту, на эту тонкую, извилистую линию, которая была единственным шансом на спасение для моей жены. И единственным местом её вероятной гибели. Лихорадочно просчитываю варианты, силы, расстояние, время. Все расчёты показывали один и тот же результат, шансов почти не было.

Я почувствовал, как холодная, липкая рука страха, которую я так долго держал на коротком поводке, сжимает моё горло. Впервые за всё это время я боялся не за свою армию, не за свой план. Я боялся за неё.

— Лира, — сказал я, не отрывая взгляда от карты. — Мне нужны все, кто у тебя есть. Все твои «девочки». Самые быстрые, самые смертоносные.

— Они уже готовы, — тихо ответила она. — Ждут твоего приказа.

— Они не пойдут в бой, — я поднял на неё взгляд. — у нас всех будет другая задача другая. Нужно добраться до Пасти Дьявола раньше, чем туда войдёт Элизабет. Сотни «Ястребов» и твоих девочек хватит за глаза.

— Можно узнать зачем, дорогой барон? — напряжённо спросила Лира.

— Как думаешь, тёмные умеют летать?

Новость о том, что моя жена, мой лучший командир, угодила в ловушку, ударила по нервам, как разряд дефибриллятора. И первой, кто почувствовал запах крови, была Урсула.

Я не успел отдать ни одного приказа, не успел даже до конца осознать масштаб катастрофы, как дверь в мой кабинет распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. На пороге стояла она, опираясь на свой гигантский топор, как на костыль. Бледная, исхудавшая, с лихорадочным, яростным блеском в жёлтых глазах, она была похожа на раненую тигрицу, готовую броситься на любого, кто встанет на её пути.

— Я слышала, — прорычала она, и этот рык был похож на скрежет камней. — Твоя женщина в беде. Мои родственник в беде. Я иду с тобой.

Она сделала шаг вперёд, пошатнулась, но устояла, вцепившись в рукоять топора с такой силой, что побелели костяшки пальцев. В её голосе не было просьбы, только сталь. Непреклонное требование воина, который идёт за своего вождя.

— Ты никуда не пойдёшь, — мой голос прозвучал неожиданно спокойно, холодно, как лязг затвора. Все эмоции, весь страх, вся паника были мгновенно загнаны обратно в клетку.

— Что⁈ — она подалась вперёд, её ноздри раздувались. — Ты не посмеешь мне приказать! Это мой долг! Там мой клан!

— Твой долг, вождь, — я жёстко, безжалостно оборвал её, — выжить. -я посмотрел на её бледное, осунувшееся лицо, на руку, которая всё ещё слабо держала топор. — В таком состоянии ты не спасение, а обуза. Ты замедлишь нас, станешь мишенью. Ты хочешь, чтобы Элизабет, спасая твою задницу, подставила под удар ещё и себя?