Книга Новые горизонты, страница 92 – Джек из тени, Марк Блейн

— Проклятые остроухие, — прорычал фон Штейн. — Даже лагерь разбивают так, будто чертят по линейке.

— В этом-то и проблема, барон, — ответил я, опуская трубу. — Они знают не просто знают, что делают. Они учли ошибки предыдущих штурмов. И они знают, что мы заперты здесь, как крысы в ведре. Им некуда спешить.

В крепости воцарилась напряжённая, звенящая тишина. Каждый солдат был на своём посту, каждый лучник застыл у бойницы, держа стрелу наготове. Расчёты катапульт, укрытые за стенами, ждали моей команды. Мы ждали штурма. Ждали воя сигнальных рогов, криков, лязга стали, свиста стрел. Но ничего не происходило.

День медленно тянулся, превращаясь в пытку. Враг просто сидел в своём лагере, который рос на глазах, как раковая опухоль. Их было так много, что к полудню равнина перед нами превратилась в шевелящийся муравейник. А они всё продолжали прибывать. Это было хуже, чем бой. Это была психологическая война. Ожидание выматывало, заставляло нервы натягиваться до предела, пока они не начинали звенеть. Я видел, как солдаты на стенах начали перешёптываться, как их взгляды становились затравленными. Они вглядывались в темноту вражеского строя, где за каждым щитом им мерещился готовый к броску убийца.

— Что они делают? — спросила Элизабет, подойдя ко мне. Она была в полном боевом доспехе, без шлема. Ветер трепал её светлые волосы. — Почему не атакуют?

— Играют с нами, — ответил я, указывая на вражеский лагерь. — Показывают свою силу. Дают нам время осознать свою обречённость. Хотят, чтобы мы сломались ещё до первого удара. Чтобы наши солдаты начали пытаться сбежать или сошли с ума от страха. Классика.

— И у них получается, — тихо сказала она. — Я вижу это в глазах своих людей. Уверенность, появившаяся после последней победы, тает с каждым часом. Что мы можем этому противопоставить?

— Только одно, — я посмотрел на неё. — Работу. Пусть каждый будет занят. Укрепляйте стены, таскайте камни, чистите оружие, варите смолу. Чем меньше у них времени думать, тем лучше. А я… я им сейчас кое-что покажу.

Я подошёл к переговорной трубе, ведущей на южную стену, где под брезентом стояло моё главное сокровище.

— Урсула! Слышишь меня?

— Громче, чем хотелось бы, мастер!

— Твои «Железные Клыки» готовы?

— Они родились готовыми!

— Отлично. Выбери цель. Самую жирную. Командный шатёр, знаменосца, офицера на красивой лошадке. И дай один залп. Хочу напомнить этим ублюдкам, что они пришли не на парад.

Через минуту со стены донёсся сухой, отрывистый шелест двадцати пяти винтовок. Звук был не громким, почти потерялся на фоне шума ветра. Но я видел в трубу результат. В самом центре вражеского лагеря, где группа офицеров в блестящих доспехах собралась вокруг стола с картами, несколько фигур внезапно рухнули на землю. Их ряды на мгновение смешались. Это не нанесло им серьёзного урона. Но это был укол. Болезненный укол в самое сердце их самоуверенности. Я показал им, что даже такая дистанция для нас не проблема.

* * *

День сменился ночью. И стало только хуже. Равнина, до этого бывшая просто тёмным пятном, расцвела тысячами огней. Сотни костров казались насмешливым, уродливым отражением звёздного неба. Словно сами звёзды спустились на землю, чтобы осадить нас. Каждый костёр — это десяток, а то и два десятка врагов. И этих костров было так много, что они сливались в единое, дрожащее зарево.