Книга Новые горизонты, страница 91 – Джек из тени, Марк Блейн

Я опустил винтовку и обвёл взглядом лица мастеров. На них было изумление. Шок. И нечто похожее на понимание. Гном-кузнец, который так яростно защищал свою «песнь стали», смотрел на винтовку с открытым ртом. Орк, сломавший рубанок, переводил взгляд с оружия на свои руки, словно не веря, что он был частью этого. А Йорген, плотник, смотрел на меня, и в его глазах я впервые увидел не ненависть, а проблеск уважения. Они, каждый по отдельности, были творцами, ремесленниками. Но сегодня, все вместе, они стали заводом. Они стали силой.

— Отлично, — сказал я, и мой голос прозвучал неожиданно спокойно. Я вернул винтовку Тиму. — Это первая.

Я посмотрел на часы, которые смастерил для себя — примитивные, песочные, но точные.

— Нам нужно ещё сто сорок девять. К рассвету.

Война стояла у ворот. Но теперь у нас был готов наш главный, серийный, стандартный аргумент. И его имя было — винтовка модели «Штольценбург-1».

На третий день они пришли.

Рассвет подкрался к нам, как вор. Не было ни пения птиц, ни золотистых лучей, пробивающихся сквозь утреннюю дымку. Лишь серая, промозглая мгла, пропитанная запахом страха и холодного железа, медленно сползала с предгорий, обнажая равнину перед нами. Я стоял на самой высокой башне центрального донжона, превращённой в мой командный пункт. Рядом со мной, облокотившись на каменный парапет, застыл барон фон Штейн. Внизу, в тумане, крепость затаила дыхание. Десять тысяч душ, готовых к смерти.

Именно тогда мы их и увидели. Они появились не из тумана. Они сами были туманом. Чёрным, плотным, который медленно, но неумолимо заполнял собой весь горизонт.

Это была не орда варваров, несущаяся с дикими криками. Это не была лавина дикарей, жаждущих крови и грабежа. То, что мы увидели, было страшнее. Это была армия. Профессиональная, дисциплинированная, двигающаяся как единый, отлаженный механизм. Тёмная река стали и ненависти, которая не неслась, а текла, обтекая холмы и рощи, заполняя собой каждую низину. Двадцать тысяч. Я не видел их всех, но я чувствовал их. Чувствовал, как дрожит земля под их мерной, безжалостной поступью.

— Святые предки… — выдохнул фон Штейн, и пар от его дыхания смешался с утренней изморозью. — Их действительно столько.

— Даже больше, — хрипло ответил я, не отрывая от глаз подзорной трубы, которую смастерил из пары линз, найденных в лаборатории алхимика. — Смотрите. Это авангард. А там, сзади, — я чуть сместил трубу, — обозы, осадные команды, полевые кузни. Они притащили с собой всё. Они не собираются просто взять нас штурмом. Они собираются здесь жить. На наших костях.

Я смотрел не на толпу. Я смотрел на структуру. Чёткие «коробки» пехоты, ощетинившиеся лесом копий. Мобильные отряды лёгкой кавалерии на флангах, похожие на стаи хищных ящеров. А в центре, как становой хребет этого чудовища, медленно ползли гигантские, крытые повозки, в которых, я был уверен, везли разобранные осадные машины. Впереди основной массы двигались группы, которые я мог идентифицировать только как сапёров. Они несли с собой инструменты, размечали что-то на земле флажками. Они не готовились к атаке. Они разбивали лагерь.

И это пугало больше всего.

Они не спешили. Методично, с нарочитой, оскорбительной точностью, которая вызвала у меня невольное уважение, они начали разворачиваться в боевые порядки, а затем — в осадный лагерь. Чёткие линии будущих палаточных улиц, рвы, частоколы, позиции для требушетов и катапульт — всё появлялось на равнине, словно на чертеже безумного архитектора. Лагерь армии, которую мы разбили и рядом не валялся с тем, что создавали наши новые гости.