Книга Новые горизонты, страница 71 – Джек из тени, Марк Блейн

* * *

Пир гремел. Он не просто шумел, он ревел, выплёскиваясь из внутреннего двора, сотрясая древние камни Каменного Щита. Я спустился из тишины башни обратно в этот бурлящий котёл жизни, и контраст был оглушительным. Моя голова гудела не столько от выпитого вина, сколько от веса слов Элизабет.

Барон. Муж. Принц-консорт. Эти титулы, чужие, нелепые, как рыцарский шлем на инженере, бились в черепе, мешая думать.

Длинные, грубо сколоченные столы ломились от еды, жареные кабаньи туши, горы печёной картошки, хлеб, который рвали руками, и реки дешёвого, но крепкого эля и трофейного эльфийского вина. Воздух был густым, сплетённым из запахов жареного мяса, пота, пролитого алкоголя, дыма сосновых факелов и того ни с чем не сравнимого духа победы, который пьянил сильнее любого напитка.

Орки Урсулы, обнявшись с гномами Торина, горланили какую-то дикую, гортанную боевую песнь, в которой слова тонули в яростном рёве. Они стучали по столам оловянными кружками, создавая оглушительный ритм. Солдаты герцогства, напрочь забыв о субординации и чинах, пили на брудершафт с моими стрелками, которые, опьянев от славы и вина, взахлёб рассказывали, как их «железные палки» косили врага. Это был праздник жизни посреди океана смерти. Первобытный, яростный и абсолютно искренний.

Меня, как главного виновника торжества, усадили на почётное место, рядом с Элизабет и бароном фон Штейном. Герцогиня молчала, лишь изредка делая глоток из своего кубка, но её присутствие действовало на окружающих отрезвляюще, по крайней мере, в радиусе пяти метров от неё никто не решался залезть на стол с плясками.

Меня поздравляли. Мне жали руку, хлопали по плечу так, что, казалось, хотели выбить из меня дух. Я улыбался, кивал, пил вино, которое мне постоянно подливали, но чувствовал себя экспонатом в музее. Человеком, который случайно забрёл на чужой праздник. Они видели во мне героя, спасителя. А я видел в них лишь людей, чей короткий миг радости был куплен ценой сотен жизней, которые я оборвал одним своим решением. Вот она разница между сержантом ВДВ и одним из тех, кто отдаёт приказы.

— Хорошая работа, парень, — пробасил фон Штейн, его голос был похож на скрежет камней. Старый вояка налил мне ещё вина из своего личного бурдюка — судя по запаху, это был какой-то гномий самогон, способный свалить с ног медведя. — Я воюю сорок лет, с тех пор, как у меня начали расти усы. Видел всякое. Но такого никогда. Сжечь целую армию в их собственном лагере… В этом есть стиль. Жестокий, но эффективный.

— Война вообще жестокая штука, барон, — ответил я, делая осторожный глоток. Гномья выпивка обожгла горло, как жидкий огонь.

— Это точно, — хмыкнул он. — Но одно дело рубиться мечами, глядя врагу в глаза. И совсем другое устроить ему крематорий с безопасного расстояния. Это… по-новому. И мне это, чёрт возьми, нравится. За твой стиль, барон!

Он впервые назвал меня по титулу, который я ещё даже не успел осознать, и осушил свою кружку. Я хотел что-то ответить, какую-нибудь циничную шутку, но в этот момент к нашему столу, расталкивая празднующую толпу, подбежал запыхавшийся всадник.

Это был разведчик из летучего отряда. Его кожаная куртка была порвана, лицо словно серая маска из пыли и пота, а глаза дикие, как у загнанного зверя. Он не обратил внимания ни на барона, ни на меня. Протиснувшись к столу, он рухнул на одно колено перед Элизабет и прошептал что-то ей на ухо, задыхаясь от бешеной скачки.