Книга Новые горизонты, страница 68 – Джек из тени, Марк Блейн

Когда мы въезжали во двор через распахнутые настежь ворота, нас встречала вся крепость. Солдаты гарнизона, те, кто остался защищать стены, выстроились живым коридором. Они не отдавали честь. Они били мечами по щитам, создавая грохочущий, первобытный ритм победы, который отдавался у меня в груди, заставляя сердце биться в такт. Женщины, старики, дети, все, кто нашёл убежище за этими стенами в последние дни, толпились под стенами, на крышах, махали нам платками, тряпками, просто руками. Их лица были мокрыми от слёз радости. Они выкрикивали имена своих мужей, братьев, сыновей, вернувшихся с победой. Но громче всего, снова и снова, как заклинание, они скандировали моё.

— Мастер Михаил! Мастер Михаил!

Я ехал на вороном дестриэ, которого мне подогнал сир Альрик, и чувствовал себя донельзя неуютно. Самозванцем на чужом празднике. Я не был героем. Я был инженером, который хорошо сделал свою работу. Я был палачом, который нашёл эффективный способ казнить несколько тысяч живых существ. Я смотрел на эти ликующие, восторженные лица и видел за ними дымящееся поле, усеянное обугленными трупами. Они праздновали победу. А я видел её цену, и эта цена пахла горелым мясом и отчаянием.

Рядом со мной, на своей коренастой горной кобыле, ехала Урсула. Она не улыбалась, но в её глазах горел дикий, хищный огонь. Она вдыхала этот рёв толпы, как пьянящий аромат. Для неё, воительницы до мозга костей, это и была высшая награда. Густав, мой верный орк, скалил зубы в широкой, жутковатой ухмылке, потрясая трофейным эльфийским мечом. Они были в своей стихии.

Я же чувствовал себя экспонатом в кунсткамере. «Смотрите, вот человек, который умеет сжигать армии». Я заставил себя выдавить некое подобие улыбки, кивал, но внутри нарастала глухая, свинцовая усталость. Это была не физическая усталость. Это была усталость души.

У входа в донжон, главную башню крепости, нас ждала Элизабет. Девушка уже успела скинуть доспехи, пока мы принимали поздравления. Она стояла в окружении своих офицеров и сира Гаррета, коменданта крепости. Без шлема, её светлые волосы, собранные в тугую косу, казались золотыми в лучах заходящего солнца. Она просто стояла и ждала. И в её неподвижности было больше власти и достоинства, чем во всём этом оглушительном рёве толпы.

Когда я спешился, с трудом заставив непослушные ноги двигаться, она сделала шаг мне навстречу, и её офицеры почтительно расступились. Она подошла вплотную, и на мгновение шум вокруг, казалось, стих. Её синие глаза, цвета зимнего неба, горели. В них не было ликования. В них было что-то иное, более глубокое и сложное.

— Вы сделали невозможное, Михаил, — сказала она так тихо, что её голос едва пробивался сквозь грохот празднующей крепости. Так, чтобы слышал только я. — Вы не просто выиграли битву. Вы подарили им надежду.

Я посмотрел на её лицо, на тёмную царапину на щеке, на прядь волос, выбившуюся из косы. Она была прекрасна в этой своей воинственной, уставшей красоте.

— Я просто сжёг лес, полный солдат, ваша светлость, — тихо и честно ответил я. В горле стоял ком.

— Нет, — она решительно покачала головой, и её взгляд стал ещё твёрже. — Вы показали им, что врага можно бить. Что мы можем побеждать. До сегодняшнего дня мы только отступали и умирали. Сегодня мы впервые заставили их бежать. И за это… — она на мгновение запнулась, словно подбирая слова, — за это герцогство перед вами в неоплатном долгу.