Книга Новые горизонты, страница 106 – Джек из тени, Марк Блейн

Я указал на горстку светящихся камней. Брунгильда посмотрела на них, потом на меня, как на идиота.

— Ты хочешь смешать лучшую гномью сталь с обычным камнем? С фосфоресцирующей галькой? Мой отец отлучил бы меня от наковальни за такое кощунство! Это испортит металл! Сделает его хрупким, полным шлака!

— А может, и нет, — я взял самый большой камень и положил его на миниатюрную наковальню, которую она тоже притащила. — Может, этот «камень» — не просто камень. Может, это руда. Концентрат какого-то неизвестного элемента. И нам нужно всего лишь ввести его в кристаллическую решётку железа.

Я не был уверен, что она поняла последнюю фразу, но общий смысл до неё дошёл. Я не собирался сыпать в сталь песок. Я собирался провести научный эксперимент. Она недовольно поджала губы, но азарт инженера-испытателя перевесил вековые традиции.

— Ладно. Твоя затея. Но толочь эту дрянь будешь сам. Я не собираюсь портить свой лучший молот о бесполезные булыжники.

Я усмехнулся и взял молот, он весил килограммов десять, не меньше, и, прицелившись, со всей силы опустил его на камень.

Раздался не глухой стук, а звонкий, почти музыкальный щелчок. Камень не раскрошился. Он раскололся на два идеально ровных куска, и изнутри хлынул такой яркий голубой свет, что мы все невольно зажмурились. Когда глаза привыкли, мы увидели, что внутренняя структура камня была не каменной, а кристаллической, похожей на гигантский, плохо огранённый сапфир.

— Клянусь бородой моего деда… — выдохнула Брунгильда, с удивлением глядя на кристалл. — Это не галька. Это… я не знаю, что это.

Следующие полчаса мы, как два безумных аптекаря, толкли кристаллы в тяжёлой стальной ступке. Это было непросто. Материал был твёрдым и поддавался с большим трудом. Но в итоге мы получили горсть мелкодисперсного порошка. Голубоватая, мерцающая пыль, которая, казалось, жила своей жизнью, слабо светясь в полумраке подвала, как пойманная в ловушку звёздная пыль.

Тем временем Брунгильда раскалила в тигле кусок отборной стали добела. Расплавленный металл плескался в керамической чаше, как маленькое, ручное солнце.

— Готово, — сказала она, её лицо в свете расплава казалось высеченным из красного гранита. — Если ты собираешься сделать свою глупость, то делай её сейчас.

Наступил момент истины. Затаив дыхание, я взял щипцами щепотку голубого порошка и осторожно высыпал его в расплавленную сталь. Металл зашипел, как змея, и на одно ослепительное мгновение вспыхнул нестерпимо-ярким, сапфировым пламенем, заставив нас всех зажмуриться и отшатнуться. По подвалу пронёсся резкий пахнущий грозой запах. Когда мы снова смогли смотреть, расплав в тигле изменился. Он больше не был оранжево-белым. Он стал серебристо-голубым, и его поверхность подёрнулась лёгкой, переливающейся рябью, словно мы смотрели на поверхность магического озера.

— Что… что это было? — прошептал один из стражников, крестясь.

— Это называется химическая реакция, — ответил я, чувствуя, как у меня самого от волнения дрожат руки.

Брунгильда, не говоря ни слова, вылила содержимое тигля в небольшую изложницу, форму для отливки. Металл застывал почти мгновенно, и его голубое свечение медленно гасло. Когда она щипцами извлекла небольшой слиток и бросила его в ведро с водой, подвал наполнился оглушительным шипением.