Книга Новые горизонты, страница 104 – Джек из тени, Марк Блейн

— Другое решение… — пропищал он, потирая свои крошечные лапки. — Верхушечники всегда ищут решение… когда уже поздно. Когда Пожиратели уже у порога…

— Никогда не поздно, пока ты жив, — отрезал я. — Вы выжили. Мы выжили. Значит, ещё не поздно. Вы знаете об этих тварях больше, чем мы. Вы жили рядом с ними. Вы должны знать их слабости.

— Слабости? — Скритч издал тихий, нервный смешок. — У Пожирателей Камня нет слабостей. Только голод. Бесконечный голод. Они едят камень, они едят… нас.

Брунгильда презрительно фыркнула.

— Всё в этом мире имеет слабость, крысёныш. Даже гора поддаётся кайлу и времени. Нужно просто знать, куда бить.

Скритч вздрогнул от её зычного голоса, но что-то в её словах, видимо, зацепило его. Он задумался, затем он принял решение.

Он поманил меня в самый тёмный угол подвала, подальше от любопытных глаз стражников. Я последовал за ним, краем глаза отметив, как Брунгильда, не опуская кайла, двинулась следом, готовая в любой момент прикрыть меня. Скритч опустился на колени перед своим заплечным мешком, убогим куском грязной кожи, перетянутым верёвками. Он долго копался в нём, отбрасывая в сторону какие-то обломки, сушёные грибы и мотки верёвок. Наконец, его пальцы нащупали то, что он искал.

С величайшей осторожностью, словно доставал из мешка живого скорпиона, он извлёк небольшой, невзрачный на вид камень размером с голубиное яйцо. На первый взгляд обычный булыжник, сероватый, с острыми краями. Но в полумраке подвала, вдали от света свечей, камень ожил. Он начал испускать слабое, призрачное, голубоватое свечение. Свет был холодным, неживым, он не разгонял тьму, а скорее делал её гуще, подчёркивая контуры предметов.

— Светящийся камень, — прошептал ратлинг, и в его голосе прозвучало благоговение. — Нашли глубоко-глубоко. В старых жилах, где земля ещё помнит первых духов. Твари… — он понизил голос до едва слышного писка, — они не любят его. Очень не любят. Обходят стороной туннели, где много такого камня. Боятся.

Я протянул руку. Скритч колебался секунду, но потом вложил камень мне в ладонь. Он был холодным, как лёд, и… странно, но я почувствовал это даже через перчатку, он едва заметно вибрировал, словно внутри него билось крошечное, пойманное в ловушку сердце. Я поднёс его ближе к глазам. Голубое свечение пульсировало в такт этой вибрации.

— Что он делает? Обжигает их? — спросил я, и в моём голосе прозвучала надежда.

— Не-не, — замотал головой Скритч. — Не обжигает. Просто… пугает. Как огонь отпугивает ночных зверей. Они подходят, нюхают… и уходят. Не любят этот холодный свет.

Разочарование было горьким, как желчь. Очередной тупик. Отпугивающее средство, это хорошо для обороны норы или пещеры, но бесполезно в открытом бою. Я не мог обвешаться этими камнями, как новогодняя ёлка.

Но инженер во мне не сдавался. Я должен был проверить. Я подошёл к столу, где на отдельном подносе лежала отрубленная конечность монстра, костяное лезвие с куском хитинового сустава. Я поднёс светящийся камень к чёрному панцирю. Ничего. Абсолютно никакой реакции. Зелёная гемолимфа, медленно сочившаяся из среза, даже не изменила цвет.

— Он их не ранит, — констатировал я, и тяжесть мира снова навалилась мне на плечи.

— Не ранит, — покорно согласился Скритч, и в его голосе прозвучало почти извинение, словно он обманул мои ожидания. — Отпугивает. Только отпугивает. Но… — он замялся, теребя край своей рваной жилетки. — Может… может, если смешать? Мы пробовали… толочь в пыль, посыпать у входов толстым слоем… помогает. Запах сильнее.