Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 80 – Джек из тени

Остальные трое, стоявшие в центре комнаты, обернулись на звук, и увидели кровавую кашу там, где только что стояли их подельники. Самый молодой из троицы взвизгнул и бросился к окну. Он успел сделать всего два шага, паутина настигла его на полпути, и беглец упал, разваливаясь на части, как плохо собранный манекен.

Щербатый и последний оставшийся бандит застыли, оказавшись в центре кровавой бани. Они смотрели то на меня, неподвижно стоящего с холодным, отстранённым выражением на лице, то на останки своих дружков, заливавшие пол густой тёплой кровью.

— Ты… ты кто такой⁈ — прохрипел Щербатый и начал пятиться назад, пока не упёрся спиной в стену. Его лицо, стало белым, как полотно, хотя до этого имело красный от алкоголя цвет.

Я не ответил. Зачем? Скрипт ещё не завершил свою работу.

Последний из двух бандитов, видимо, решил, что лучше умереть в бою, сжал кулаки и с диким рёвом и матерными угрозами бросился на меня. Но невидимая нить прервала его на полуслове, полоснув по горлу, и он захрипел, заливая свою грудь фонтаном артериальной крови. Вторая нить отсекла ноги на уровне колен, и бандит упал на пол, превратившись в бьющийся в конвульсиях, булькающий обрубок.

Теперь остался только Щербатый. Он стоял, прижавшись к стене, и смотрел на меня. В его глазах больше не было ни жадности, ни ярости, его разум поглотил абсолютный страх, граничащий с безумием. Он смотрел на меня, как дикарь смотрит на сошедшего с небес бога смерти.

Я медленно поднял руку и сложил пальцы так, будто стрелял в него из пистолета, и паутина, которая уже насытилась кровью, тотчас выполнила мою последнюю команду.

Она сжалась, и тело бандита дёрнулось, словно попало под удар невидимого пресса, а потом раздался омерзительный треск ломающихся костей, и из глотки Щербатого вырвался булькающий хрип, так как его грудную клетку с неимоверной силой вдавило внутрь. Бандит сполз по стене, оставляя на обоях широкий кровавый след, и превратился в бесформенную кучу из мяса и костей.

Наступила тишина.

Абсолютная тишина, которая нарушалась лишь тихим звуком капающей с потолка и стен крови. Комната, что ещё минуту назад была уютным домом, превратилась в скотобойню, а запах жареной картошки утонул в густом медном запахе свежей крови и потрохов.

Скрипт без единой ошибки завершил свою работу.

Я стоял посреди окровавленной комнаты, и мое сердце билось ровно и спокойно. Ни адреналина, ни тошноты, ни ужаса, лишь отстранённое удовлетворение от качественно выполненной задачи. Я медленно, даже лениво, отряхнул с рукава несуществующую пылинку. А затем меня знатно повело, а резко накатившая тошнота подступила к горлу. Я аккуратно уселся на стул, переводя дух. Спустя пару минут мне немного полегчало, а взгляд снова мог фокусироваться на вещах. Перегруз был максимально жестокий, о чём непрозрачно намекали постоянно сменявшиеся надписи перед глазами.

Находясь на пике своего триумфа, я вдруг почувствовал, что что-то не так.

Слишком неестественная тишина. В комнате отца было тихо. Слишком тихо. Я не слышал ни его дыхания, ни скрипа кровати, ни испуганного бормотания.

Холод, не имеющий ничего общего с моей Консолью, ледяными иглами впился мне в живот. Я резко обернулся и, забыв про хромоту, про трость, про маску, бросился к двери в спальню.